Ее губы приоткрываются в дрожащем вдохе, и мой предательский взгляд падает на них. Я подавляю рычание и продолжаю тащить ее к месту назначения.

Через десять минут мы добираемся до лагеря, где я велел Сулону ждать нас: три палатки, разбитые вокруг костра.

Мой заместитель стоит наготове, вытирая клинок; рядом с ним — Рейл, Дрелтем и еще несколько воинов.

Однако Майя — маг воды — упрямится. Она упирается пятками в землю, словно это может помешать мне тащить ее к костру в центре лагеря.

— Садись. — Она не двигается, поэтому я хватаю ее за плечи и силой усаживаю на землю. — Не двигайся.

Мужчины усмехаются, когда она рычит на меня, и их насмешливый смех пробуждает во мне опасный, яростный инстинкт. Я подавляю его.

Она это заслужила. Все это — и даже больше.

Я киваю Сулону и оставляю мага воды у костра, не обращая внимания на ее взгляд, прожигающий мне спину. Оставшиеся пятеро солдат встают вокруг нее полукругом. Я стискиваю зубы, но не приказываю им отступить.

— Каков приказ, сир? — спрашивает Сулон тихим голосом; его взгляд мечется к магу воды и задерживается на ее связанных запястьях. — Она… пленница?

Пленница. Но это слово не срывается с моих губ.

— Она останется здесь, пока я не прикажу иначе. И она останется невредимой. Понятно?

Взгляд Сулона снова обращается к ней; в его глазах клубится нечто мрачное.

— Сулон, — цежу я сквозь зубы, сжимая кулаки по бокам. — Поклянись мне, что здесь она будет в безопасности.

Его взгляд резко возвращается ко мне.

— Разумеется, сир, — заверяет он. — Ей ничто не будет угрожать.

Я внимательно вглядываюсь в него. Никаких признаков лжи. Коротко кивнув, мы устраиваемся у костра, и люди принимаются за свои дела.

Я не желаю на нее смотреть.



Солнце уже садится, когда я наконец удостаиваю мага воды взгляда. Она сидит, сжавшись у костра, где я ее оставил, и выглядит слишком красивой для пленницы.

Пусть Небеса швырнут меня в землю. Пусть молния бьет в меня, пока от меня не останется пепел.

За этим милым лицом скрывается смертоносная змея. Ее пухлые губы произносят одни лишь лживые слова.

Стиснув зубы, я подхожу и сажусь рядом. Она отшатывается, словно змея — это я. Хмурясь, я отрываю полоску вяленого мяса и подношу к ее губам.

— Ешь.

— Развяжи меня. Я сама поем.

— Нет.

Я снова прижимаю мясо к ее губам, но она рычит и отстраняется от моей руки.

В груди вспыхивает раздражение. Я заставляю себя пожать плечами, словно она не сводит меня с ума.

— Как хочешь.

Я уже почти ухожу, когда Райл поднимается.

— Я могу попробовать покормить ее, сир, если вы беспокоитесь о ее силах. Целитель нам пригодится, если кого-то ранят.

Мне никогда еще так не хотелось кого-нибудь убить.

Ну, если не считать ее.

— Нет, — рычу я.

— Погоди, — обращается к нему маг воды. — Я очень хочу пить.

Голос у нее хриплый, глаза широко распахнуты. Она мастерски умеет манипулировать мужчинами.

Райл, должно быть, мечтает о смерти: он лишь ненадолго колеблется, затем хватает флягу и направляется к ней.

Я сам не замечаю, как с грохотом подлетаю к нему. Вода плещется во фляге, когда я вырываю ее из его рук.

— Не приближайся к ней, — рычу я.

Полностью винить его не могу: я ничего не объяснил своим людям, только велел встретить меня здесь. А затем явился с женой в кандалах и потребовал, чтобы ее не трогали.

Тяжело вздохнув, я возвращаюсь к костру и откупориваю флягу.

— Даже не вздумай ничего выкинуть, маг воды.

Она бросает на меня яростный взгляд и поднимает связанные железом запястья.

Я наклоняю флягу над ее раскрытыми губами, и маг воды жадно глотает воду. В ухо мне шепчет едва слышный голос вины. Я его игнорирую.

Когда она напивается, я снова поднимаю ее на ноги.

— Что…

Она не успевает договорить: я тащу ее к ближайшему дереву и заставляю опуститься на землю.

Я не хочу, чтобы она находилась рядом с мужчинами.

— Я могу сбежать, — огрызается она. Ее взгляд горит ярче костра.

Я усмехаюсь.

— Попробуй. Я притащу тебя обратно за твои красивые волосы.

Небеса меня побери.

Я разворачиваюсь на каблуках, прежде чем она успевает заметить, как я поморщился. В ней нет ничего красивого. Она лгунья. Небесами проклятая лгунья. И больше никто.

— Почему вы выбрали это место, сир? — тихо спрашивает меня Сулон, когда я устраиваюсь у костра. — Лагерь тундрейнцев неподалеку. Я удивился, что им позволили разбить базу на земле Арбинжа. Так близко к дворцу.

Я не отвечаю на его вопрос. Вместо этого спрашиваю:

— В лагере что-нибудь происходит?

Я бросаю взгляд на мага воды. Она смотрит на нас, и на ее лице ясно читается решимость. Поворачиваясь обратно к Сулону, я понижаю голос:

— Они не знают, что мы здесь?

Сулон качает головой.

— Насколько мне известно, нет.