Пьетро мог бы снять его. Но однажды уже делал нечто подобное — при совершенно иных обстоятельствах.

Он открывает дверь квартиры и выходит.

Небо снаружи посветлело, запах снега смывает память о кислой вони квартиры. Вершины гор становятся фиолетовыми. Самые высокие уже окрашиваются в розовое.

Рассвет. Волшебный миг. Там, наверху, на середине горы, где ещё хозяйничают ночные тени, волки возвращаются в логова. Внизу, в населённых пунктах, звенят будильники тех, кто ездит на работу.

Пьетро знает: через несколько часов позвонит Де Бьязе и прикажет снова мчаться в Фонтанефредде, потому что монстр нанёс новый удар.

Вернувшись домой, он записывает адрес виновного и кладёт в конверт, который анонимно отправит в полицейское управление. Потом включает компьютер и принимается за работу. Он уже знает, что напишет в статье.

ЕЩЁ ОДНА ЖЕРТВА. НО ЭТО НЕ ОН. Новое убийство в Фонтанефредде. Пьетро Сини

Сегодня утром правоохранительные органы обнаружили в Фонтанефредде ещё один труп. Погибшая — светловолосая женщина около тридцати пяти лет. На первый взгляд казалось, что монстр ударил снова. Тот же образ действий, та же картина преступления.

Но это не он. Хотя на мгновение полиции показалось, что маньяк у неё в руках, благодаря внимательному и тщательному анализу комиссара Сини и его людей обнаружилось множество несоответствий.

Прежде всего — биологические остатки, которые следователи сразу определили как рвоту убийцы.

— …рвотные массы, обнаруженные на месте, несомненно принадлежат убийце.

— Как вы можете это доказать, комиссар? — спрашивает Ятта.

— Во-первых, по расположению. Они находились в метре от ног жертвы. Кроме того, если бы это была рвота погибшей, её следы сохранились бы в полости рта…

Во-вторых, швы были наложены после смерти жертвы. Пакет на голову женщины тоже надели позднее, когда она уже была мертва.

— И швы… были наложены, когда женщина уже умерла. Крови она потеряла совсем немного. У остальных жертв имелось большое количество крови, а значит, убийца зашивал их ещё живыми.

Журналистка Tg5 в ужасе опускает голову.

— Я попрошу представителей телевизионных СМИ не записывать подробности, которые сейчас сообщаю. Давайте не устраивать бесплатного театра ужасов. Спасибо.

Камеры выключаются. Ятта тоже велит отключить свою. Журналисты продолжают делать записи.

— Ещё один элемент, ясно указывающий, что убийца — не наш монстр, это полиэтиленовый пакет.

— Можете объяснить точнее, комиссар?

— Разумеется. Пакет надели на голову жертвы позже. Наш преступник душит женщин, одновременно зашивая им влагалище. Надеюсь, я выразился ясно.

Кроме того, сегодняшний убийца — левша. Наш — правша.

— То, что убийца левша, видно по тому, как женщину… зашивали. И позвольте добавить, господа: он оставил больше следов, чем орда вестготов! Такое невозможно… Это не он!

Рвота, отпечатки на пакете, следы в лесу. С таким же успехом убийца мог оставить удостоверение личности.

— Он психопат. Обычный подражатель. Попытался скрыть своё преступление, свалив вину на монстра. Но его задержание — вопрос нескольких часов…

Полиция вскоре арестует виновного. У этого психопата-подражателя осталось лишь несколько минут свободы.

— А теперь, если позволите…

— Комиссар Сини… комиссар Сини… правда ли, что…

— Сожалею, но отведённое время закончилось. Оставляю вас с главным инспектором Масторной, который сможет подробнее ответить на вопросы.

Массимо покидает комнату, полную журналистов. Пьетро, как всегда, идёт следом.

— Ты понимаешь, Пьетро? Мир сошёл с ума, — говорит Массимо, пока они бегут по коридорам управления.

— Да. Одни выполняют всю работу, другие хотят присвоить заслуги.

Массимо смотрит на брата.

— Как ты можешь иронизировать в такой ситуации?

— Привычка к таким ситуациям, Массимо.

К ним подходит полицейский с лицом человека, несущего важную новость.

— Комиссар, только что принесли это для вас.

Он передаёт конверт. Массимо вскрывает его при Пьетро, который вытягивает шею, чтобы лучше видеть, хотя прекрасно знает содержимое.

— Что там?.. — с любопытством спрашивает он.

— Не знаю… подписи нет… адрес… в Ровере…

— Что бы это значило?

— Кто-то что-то знает. И помогает мне. Ферретти! — окликает он полицейского, показавшегося в коридоре. — Позвони Борджани и езжайте по этому адресу. Бегом.

— Уже лечу!

Полицейский бросается прочь.

Пока Массимо взвешивает в руке анонимное письмо, на губах Пьетро играет улыбка.

— Если я прав, это будет самое быстро раскрытое убийство в истории страны!

— Если ты прав, Пьетро, я хочу знать, кто прислал мне письмо и зачем!

— Тайны, Массимо. Будем довольствоваться тем, что имеем.

* * *

Я чувствовал, что настало время туда съездить. Прошло больше двадцати лет, и я был готов.