Зайдя в свою холодную коробку, я закрываю дверь и погружаюсь в темноту. В комнате нет окон, что обеспечивает абсолютную уединенность. Я щелкаю выключателем, и флуоресцентная лампа с гудением оживает, приветствуя меня дома.

Я скидываю туфли, и мои горячие ступни наслаждаются ледяным бетонным полом. Моя кровать и комод прижаты к правой стороне комнаты. Но левую сторону я предпочитаю куда больше: там стоит длинный стол из нержавеющей стали, оснащенный кожаными ремнями для лодыжек, запястий и головы. Ладно, мой дом, скажем так, немного нетрадиционный, но для меня он идеален.

В углу стоит мое компьютерное оборудование: мониторы и системный блок включены и готовы к работе. Дядя Кой научил меня взламывать системы и выходить в даркнет. Его уроки в то время казались немного чрезмерными, но сейчас я безмерно ему благодарна. С горечью я думаю, не жалеет ли он теперь, что поделился этими знаниями.

Затем мой взгляд скользит по моим произведениям искусства. Я не просто превращаю нечестивцев в гротескные скульптуры. Мои фотографии также весьма хороши. Год за годом снимки постепенно заполняли пустые кирпичные стены. Эти фотографии — дань уважения моему мастерству. Я не выставляю здесь свое оружие. Я демонстрирую свои убийства. В смерти есть красота, которую большинство не понимает. Образ, который я представляю публике, шокирует, но здесь я обнажаю свою душу.

Прошла всего пара недель с тех пор, как я расправилась с Грэмом, и этот импульс не должен был вернуться так скоро. Разговор с Коем всколыхнул много неприятных чувств, и есть лишь один способ их унять. Кого я обманываю? Словно наркотик, к которому выработалось привыкание, мои убийства больше не приносят того кайфа, что раньше.

Войдя в ванную, я смотрю на свое отражение. Желтый свет подчеркивает рыжий оттенок моих волос. На меня смотрит знакомое лицо, которое я ненавижу: ее красота, глаза и волосы. У меня лицо женщины, разрушившей мою жизнь. Просто еще один способ, которым вселенная имеет меня в задницу.

Бесчисленное количество раз я умоляла эти пустые, золотисто-карие глаза, пока мой отчим вымещал на мне свою ярость. Мать неподвижно лежала на диване, оставаясь равнодушной к моим крикам. Внешне она напоминала прекрасную принцессу. Внутри же наркотики превратили ее в бездушную оболочку.

Ее неспособность спасти меня породила во мне потребность спасать других. Я могу выглядеть как женщина, что дала мне жизнь, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы не быть ею. В то время как она игнорировала насилие вокруг себя, я встречаю его лицом к лицу. Я не могу остановить все те извращённые вещи, которые происходят в Тартаре, но я, черт возьми, обязательно нанесу удар, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Я остаюсь в тени, наблюдая, выжидая, подгадывая момент. Стоя в темном переулке за одним из многочисленных клубов, украшающих деловой район, я гарантированно нарываюсь на неприятности, а я обожаю неприятности.

Дядя Кой научил меня, как отгородиться от окружающего мира, чтобы он не мешал концертироваться. Для начала нужно впустить его в себя. Прислонившись головой к стене, я позволяю низкому гулу музыки пульсировать в моем теле, пока мои мысли уносятся к дяде.

Как и обещал, по дороге в мой новый дом Кой купил мне набор ножей. В тот момент, сжимая в руках холодный металл, я смогла расслабиться, точно зная, что он не доживет до того дня, когда сможет пожалеть о том, что попытался что-то предпринять.

У него была хижина с двумя спальнями на окраине города, глубоко в лесу, окружающем Тартар. После семи лет, проведённых в окружении сотен других детей, эта изоляция стала долгожданным облегчением.

Я медленно училась доверять ему, полагаться на него и даже разговаривать с ним. Он взял гнев, постоянно бурливший во мне, и показал, как обуздать эту силу. Кой хотел придать смысл моей моральной травме. Вместо этого он превратил монстра в ужасающе эффективного убийцу.

Дверь аварийного выхода напротив распахивается, и музыка заполняет затененное пространство. Пятеро мужчин выходят из клуба, громко разговаривая и пошатываясь на ногах. Разочаровывающее зрелище. Они не представляют угрозы, просто вышли повеселиться. Я остаюсь в тени и позволяю им уйти, один из них держится за друга, чтобы не упасть. Жалкое зрелище.

Я крепко сжимаю деревянную рукоять тычкового ножа в руке, лезвие торчит между средним и указательным пальцами. Такой простой инструмент, но очень эффективный. Сегодня ночью я им не воспользуюсь, но всегда остаюсь начеку.

Подготовка — ключ к успеху.

— Делай, блядь, что тебе говорят, сука!

Я резко оборачиваюсь на звук сердитого голоса. В переулок входит широкоплечий мужчина с огромными мускулами и мрачной гримасой на лице, волоча за запястье хрупкую блондинку. Она всхлипывает, пытаясь вырваться, но безуспешно. Ясно как день, что она сопротивляется, а он тащит ее еще глубже во тьму, ближе ко мне.

Я сосредотачиваюсь на мужчине, отмечая его дешевый черный костюм и знакомую татуировку на левой щеке. Черт. Мне нельзя вмешиваться. Он работает на Титанов.

— Пожалуйста, я просто хочу домой.