— Хочу, чтобы в течение часа ты нашел на нее все, что только можно.

Я отрываю взгляд от экрана и направляюсь к двери.

— Включи еще раз, — просит Перс, заставляя меня обернуться в раздражение.

Эта девушка заворожила его, что я понимаю, но у меня нет на это времени. Надо признать, её мастерство впечатляет, а ее тело так и просит, чтобы им овладели, но она — наш враг.

— Насколько нам известно, эта женщина может активно работать над тем, чтобы нас уничтожить, а ты смотришь на нее как на свой следующий десерт.

Перс выходит из оцепенения, вскакивает на ноги и следует за мной из конференц-зала.

— Хотя нельзя отрицать, у этой сучки есть стиль, — ворчит он, пока мы возвращаемся в мой кабинет.

— Тебе понадобилось пять часов, чтобы найти вот это?

Я швыряю лист на стол, впиваясь яростным взглядом в Лелантоса. Сказать, что я разочарован, — ничего не сказать.

— Поиск еще идет. К утру у меня должно быть больше информации, но это все, что я смог найти на данный момент. — Лелантос складывает ладони под подбородком, отвечая на мой взгляд. — Эта девчонка — призрак.

— Все, что ты смог мне дать, — это имя и адрес. И что мне с этим делать?

Я встаю из-за стола и смотрю на Тартар. Ночные огни города позволяют легко забыть о полной развращённости этого места.

— Почему бы мне не съездить к ней сегодня вечером и не устроить показательную порку? — вмешивается Перс из-за моей спины.

Он отчаянно хочет до нее добраться, и очевидно, жаждет не только, чтобы её кровь покрыла его кожу.

— Ты знаешь правила. Мы никогда не действуем, не имея всей информации.

Звон стекла заставляет меня обернуться. Перс разливает у бара три порции виски.

— Мы всегда можем послать пару парней с предупреждением. Её реакция прольёт свет на ситуацию. — Перс протягивает каждому из нас по стакану и продолжает: — Если она с кем-то работает, она может привести нас прямо к нему; если нет, то сбежит. В любом случае, мы получим ответ, а потом сможем с ней разобраться.

Перс чокается своим стаканом о мой, подмигивает и возвращается на свое место.

Тридцатилетний солодовый виски согревает мои вены, пока я потягиваю его и обдумываю варианты. Мы могли бы дождаться дополнительной информации, но мне не нравится мысль, что эта Калли Джонс нас обставила. Я хочу, чтобы она мучилась, зная, что мы идем за ней.

— Хорошо. Пошли Тони и Майка. Убедись, что они понимают: после того как они передадут наше сообщение, за ней нужно установить наблюдение.

По крайней мере, так у Лелантоса будет время собрать сведения, пока Калли сама не раскроет, кто за всем этим стоит. Мое чутье подсказывает, кто этот человек, но мне нужны доказательства. Как только они у меня будут, его кровь потечет по улицам.

— Отлично, сейчас им позвоню. — Перс осушает свой виски, доставая телефон.

Калли Джонс пожалеет о том дне, когда перешла дорогу Титанам.

ЧЕТЫРЕ

КАЛЛИОПА

Мысли мечутся. Возбуждение от убийства витает в воздухе, того, в том чертовом переулке, где я его и оставила. Прошлой ночью я действовала импульсивно, и теперь не могу избавиться от ужаса. Я держалась в тени, подальше от свидетелей и камер, но мысль о том, что я могла что-то упустить, не дает мне покоя. Лишь один человек важнее моего инстинкта самосохранения, и вчерашняя девушка — не она. История повторилась, когда я защитила ту девушку без плана, и боюсь, что моё будущее пойдёт по тому же пути.

Я вся на нервах, пока готовлю заказ для двух стриптизерш, а они в открытую обсуждают убийство за клубом Титанов.

— Кто бы это ни сделал — он чертовски тупой, — протягивает Кэндис, жуя жвачку.

Я ощетиниваюсь, заворачивая их заказ. Пальцы так и чешутся метнуть нож прямо между красивых голубых глаз Кэндис.

— Ага, Перс будет в ярости, что это случилось на его территории, — хихикая, говорит Ширли.

— Я бы больше боялась Атласа. Он, может, и горяч, но внушает ужас. Если у того парня, что это сделал, есть хоть капля мозгов, он немедленно свалит из города.

— Ваши заказы, — рявкаю я, подталкивая к ним сэндвичи.

Меня и так уже беспокоят собственные поступки, и мне уж точно, блядь, не нужно, чтобы они напоминали, как сильно я облажалась. А еще их предположение, что убийца — мужчина, заставляет меня прикусить язык, чтобы их не поправить.

— Спасибо, Калли, — слишком радостно для моей потемневшей души пропели они в унисон.

Я киваю и молча закипаю от злости, пока они уходят.

— К черту все это, — рычу я, выключая вывеску и запирая дверь. Если я не закроюсь сейчас, то до конца обеда на моем счету появится еще одно убийство.

Войдя на кухню, я чувствую, как все тело сковало напряжение. Я убираю хлеб, который сегодня не пригодится, и проклинаю Кэндис, Ширли, Пита, Титанов, да черт возьми, даже дядю Коя.

Ничего бы этого не случилось, если бы он позволил мне поехать с ним.