Я поворачиваюсь к Роберту, оценивая ущерб и прикидывая, как можно спасти ситуацию. К счастью, появляется официантка с подносом, на котором стоят четыре хрустальных стакана и моя бутылка виски. Идеальный способ разрядить обстановку.

— Приступим?

Я протягиваю руку, приглашая Роберта сесть на диван, где его спутница дрожит от страха после недавней стычки. Она не поднимает головы, ее взгляд намертво прикован к полу. Во время переполоха она не бросилась к нему на помощь, что лишь подтверждает тот факт, что она не хочет быть с ним. Не то чтобы я думал иначе, но всякое бывает.

Роберт кивает, жадно пожирая глазами поднос. Этот ублюдок слишком охотно готов все простить и забыть. Секс — это, конечно, здорово, но ничто не сравнится с пятидесятилетним виски. Мой взгляд скользит по Каллиопе. Ну, почти ничто.

Я усаживаю ее к себе на колени, и она прижимается ко мне, изображая из себя покорную питомцу. Я ловлю тоскливый взгляд Роберта, наблюдающего за нами, и моя рука крепче сжимается вокруг нее. Я не только отрублю ему руку, но и выколю глаза.

— Я плачу за хорошее качество, — говорю я, признавая его вожделение, и Роберт с жадностью кивает в знак согласия.

— Вижу. Не знал, что Афентис предлагает нечто более роскошное.

Роберт щелкает пальцами, подзывая девушку рядом с собой, и та поднимает глаза, в которых читается явный страх.

— Будь полезной, разлей выпивку.

Каллиопа напрягается, и ее ярость сравнима лишь с моей. Я провожу указательным пальцем вверх и вниз по ее руке, отчаянно желая дать ей понять, что я с ней заодно.

— Может, я замолвлю за тебя словечко.

— Вы бы это сделали? — отзывается Роберт, не в силах сдержать своего восторга.

— Хм-м. А как вы вообще познакомились?

Девушка заканчивает разливать виски, и я сдерживаю гнев при виде слишком больших порций. Роберт поднимает бокал, делает огромный глоток, и я стискиваю зубы.

— Ух ты, а это хорошо, — присвистывает Роберт, любуясь своим стаканом, пока мое терпение иссякает.

Девушка поворачивается ко мне, и я осторожно беру у нее стакан, кивнув в знак благодарности. Ее взгляд встречается с моим, прежде чем она снова опускает глаза в пол, но я успеваю заметить в них абсолютную безысходность.

— Пара моих приятелей из джентльменского клуба указали мне на Тартар, а конкретно на «Элизиум». Зевс раз в месяц устраивает там чертовски крутые вечеринки, вроде этой. — Роберт поднимает бокал, обводя им комнату.

Я скрежещу зубами от недовольства. Элизиум — это особняк в жилом районе. Он принадлежал другой семье основателей, но после их падения Зевс присвоил его и превратил в элитный клуб для верхушки Тартара. Неудивительно, что он проводит там секс-вечеринки, но слухи об их популярности не сулят ничего хорошего.

— Я не могу дышать, — шепчет Каллиопа, ерзая у меня на коленях.

Я понимаю, что практически раздавил ее, и заставляю себя расслабиться, ослабляя хватку, но не сводя пристального взгляда с Роберта.

— А, это немного другое. Заключать сделки с Афентисом на вечеринке — это не то, что я имел в виду.

Я задеваю его самолюбие, ожидая, что он клюнет на наживку, и он не разочаровывает.

— О нет, я ездил на его склад, тот, что напротив доков, — добавляет Роберт.

Его стремление произвести впечатление дает мне все, что нужно, и окончательно делает этого ублюдка бесполезным. Я и не ожидал, что будет сложно, но раздутое эго Роберта сделало все до смешного просто.

Каллиопа отстраняется, и я отпускаю ее, обеспокоенный, что что-то не так. Ее золотые глаза пылают, когда она соскакивает с моих колен и хватает бутылку виски. Прежде чем кто-либо успевает среагировать, она разбивает ее о стол и полосует зазубренным краем по горлу Роберта.

Кровь брызжет из перерезанных артерий и хлещет из раны. Глаза Роберта в шоке вылезают из орбит, он пытается зажать рану руками, но тщетно. Комната взрывается криками и воплями, когда гости замечают происходящее и бросаются к двери.

— Это все, что нам было нужно. А теперь можешь отправляться в ад, — рычит Каллиопа уже угасающему Роберту.

Я сижу как вкопанный, полностью сосредоточившись на будоражащей богине передо мной, которая смотрит сверху вниз на свою жертву. Его кровь заливает ее лицо, платье и руки, и эта дикость завораживает меня. Роберт обмякает, но Каллиопа хватает его за волосы и запрокидывает ему голову. Из раны хлещет река алой крови, пока она наблюдает, как жизнь покидает его глаза.

— Блядь, как же это горячо.

Она бросает взгляд через плечо и одаривает меня ослепительной улыбкой; белизна ее зубов резко контрастирует с красными каплями на коже.

— Это меньшее, чего он заслуживал.

Она снова поворачивается к съежившейся девушке рядом с мертвецом по имени Роберт и опускается на колени.

— Все кончено. Он больше никогда тебя не тронет, — сообщает она с мягкостью, в которой, тем не менее, чувствуется убежденность.