— Вдали от родителей мы обрели свободу. Меня всегда интересовали технологии, поэтому я тратил свободное время на изучение шифрования и дешифрования. Интернет стал моим домом, и вскоре я начал применять свои новые таланты. К шестнадцати годам я взломал несколько правительственных систем обороны, накрыл сеть по торговле людьми и списал долги одной из стран третьего мира.

— О боже, так ты — Жнец.

Я с новым интересом вскидываю бровь, глядя на Каллиопу.

— Ты слышала обо мне?

— Ты шутишь? Ты же легенда среди хакеров.

Ее лицо озаряет улыбка, которой позавидовали бы даже ангелы. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ, купаясь в ее красоте. Счастливая Каллиопа — зрелище, от которого захватывает дух.

Каллиопа прочищает горло, и улыбка сходит с ее лица, отчего мир вокруг теряет краски. Ее золотистые глаза стремительно опускаются в пол — она жалеет о своей мимолетной слабости. Внутри меня разгорается яростное желание заставить ее улыбнуться снова, и это застает меня врасплох. Жжение от виски помогает притупить боль, но не утоляет жажду увидеть ее улыбку снова.

— Свобода пьянила, особенно потому, что нам с Персом со временем предстояло возглавить семейный бизнес, в отличие от Атласа. Его старший брат должен был управлять районом Варос, но все изменилось, когда Атласу исполнилось тринадцать.

— У Атласа есть брат?

Я провожу рукой по лицу и ставлю стакан на стол.

— Думаю, ты уже достаточно из меня вытянула. Теперь моя очередь задавать вопросы.

Каллиопа напрягается, но согласно кивает.

— Куда ты отправилась после освобождения из колонии для несовершеннолетних?

— Почему ты хочешь это знать? — спрашивает она, в замешательстве нахмурив брови.

— Муза, ты будешь отвечать на вопрос или нет?

— Я жила с дядей на окраине Тартара. Он появился в день моего освобождения, представился и сделал нечто неожиданное. Я была так заинтригована, что согласилась принять его помощь. У Атласа есть брат? — снова спрашивает она.

— Нет, у Атласа был брат. Он умер. А теперь расскажи, что было с этим дядей.

К счастью, ее потрясение от моих слов скрывает отчаяние в моем вопросе. Это мой шанс получить ответы, которые я никогда не смог бы найти в банковских отчетах.

— Рассказывать особо нечего. Кой дал мне дом и отточил мои навыки. Он наемник, но постоянно отказывается брать меня в свою группу. Не волнуйся. Если я скоро отсюда не выберусь, у тебя будет шанс с ним познакомиться.

Она хмуро смотрит на меня, а я ухмыляюсь. Она об этом не знает, но Кой не осмелился бы прийти сюда. Он слишком хорошо понимает, что это бессмысленно.

— Он купил мне мотоцикл и мое дело. Так он пытался меня отвлечь. А потом какие-то гребаные социопаты все сожгли, и вот мы здесь.

Она разводит руками и пожимает плечами, пытаясь скрыть боль. Мне трудно понять, почему она так любила свой бизнес. Судя по тому, что я видел, это место находилось посреди клоаки и было совсем не тем, к чему должна была привыкнуть такая королева, как она.

— Ты забыла упомянуть о двухлетней серии убийств, — добавляю я.

— Ты называешь это убийствами, а я — зачисткой. — Она берет со стола нетронутый стакан, залпом осушает его и продолжает: — Расскажи мне о брате Атласа. Как он умер?

Я втягиваю воздух и медлю. Мне хочется узнать больше о Каллиопе, но разглашать чужие тайны не входило в мои планы. Однако я уже рассказал ей о картотеках, так что могу и дальше идти напролом и всё испортить.

— Прометей, или Тео, как мы все его называли, был на четыре года старше Атласа. Как старший сын, он готовился однажды возглавить финансовый район. Они с Атласом были очень близки, поэтому, когда Тео покончил с собой, это сломало Атласа.

Каллиопа, с глазами круглыми, как блюдца, ждет продолжения, но больше я ничего не скажу. Если она хочет узнать всю историю, рассказать ее может лишь один человек, а его рот будет на замке.

Атлас так и не смирился с тем, что Тео покончил с собой, тем более без всякого предупреждения. Он до сих пор не нашел ответов, которые так отчаянно ищет. Невероятно, сколько времени он потратил, пытаясь по крупицам восстановить те последние дни, чтобы понять, что он упустил.

— Кто твой отец?

Я ожидаю, что она съежится от этого вопроса, но она смеется. Этот звук волшебный, и мой член от него твердеет.

— Понятия не имею, но если встретишь его, держи это при себе, — ее слова пропитаны ядом. — Моя мать была им одержима. Она искренне верила, что однажды он войдет в нашу дверь, даже после того, как вышла замуж за моего отчима.

Каллиопа не знает, кто она и кто ее отец. Неудивительно, что Мнемосина не теряла надежды на его возвращение, а дата ее смерти крайне подозрительна. Она удивительным образом совпадает с его датой. Увидела новости? Покончила с собой?

— Почему ты не убил меня после того, как я напала?

Блядь, на это я ответить не могу.

Мой взгляд скользит по Каллиопе. Хотя, может, я смогу немного приукрасить правду.

— Мы планируем тебя использовать.

Её глаза сначала расширяются, а потом прищуриваются.

— Я тебе не гребаная секс-кукла.