— Что ты сделала? — Артур не верил своим глазам и ушам. — Леди не стригут чёлку и не красят волосы, ресницы и брови! Это дурной тон! Это скандал! — последние слова Артур произнёс тише и как-то без эмоций, слишком потрясённый произошедшим.

— А мне всё равно! — храбро заявила Катя. — Ты сам сказал вчера, что леди быть скучно.

— Но я не это имел в виду! — возмутился лорд.

— Что имел, то теперь и в виду! — заявила девушка. — Я сказала миледи, что это ты мне всё посоветовал.

Артур Червинг не мог поверить в то, что видел. Он ни разу в жизни не слышал, чтобы леди красили себе что-нибудь. Или подстригали чёлку.

— Ты видел мой лоб? Это же уродство! Он о-очень большой! А брови? Их же совсем не видно! А сейчас? Красота! В общем, надоело быть уродиной! Ясно? Уж лучше скандал, чем выглядеть так, как раньше! — Катя приняла очень воинственный вид.

Артур тихо рассмеялся, не сдержав эмоций. Ну, дает самозванка! Но она просто не знала, с чем столкнётся.

— Ты не уродина. — Теперь лорд уже более внимательно разглядывал девушку и неожиданно даже для себя согласился: — И ты права, с чёлкой ты определенно симпатичнее, она прикрыла лоб, и глаза стали ярче. С каштановыми волосами тебе тоже лучше. И с такими бровями и ресницами... Только ты всё сделала наоборот. Я посоветовал не шокировать окружающих, а ты... — Артур тяжело вздохнул. — Тебя точно видела миледи? И мой отец?

По неожиданно смущённому взгляду маг понял, что никто ещё девушку не видел и про встречу с миледи она придумала.

— Я только сейчас закончила с окраской своего волосяного покрова. И сразу к тебе. На разговор.

— Ну ты и наворотила дел, — задумчиво протянул парень. Волосяного покрова?! Прошу тебя, не выражайся подобным образом.

— Я всего лишь доставила себе радостные моменты, — заявила Катя. — Кому станет хуже от того, что я стану немного симпатичней? Никому. Так почему я должна ходить уродиной, если моя более привлекательная внешность будет доставлять радость не только мне, но и другим? Вот тебе я такая нравлюсь больше?

Артур внимательно ещё раз оглядел худенькую тоненькую фигурку самозванки и решил, что такая девушка определенно нравится ему больше. Хотя писаной красавицей та не стала, но и некрасивой или незаметной теперь тоже её сложно назвать.

Артур ничего не ответил, почувствовав с собой что-то неладное, но внимательная Катя всё поняла, улыбнулась.

— Опусти! — фыркнула она.

— Что опустить? — растерялся лорд.

— Брови. Пока меня рассматривал, ты их так высоко поднял от удивления, что они зацепились за волосы и застряли.

Артур не сдержался и снова рассмеялся. Вот же девчонка дурная! Но как же с ней весело! И как-то... уютно. И младший брат в последнее время очень довольный и счастливый, перестал капризничать и ныть по любому поводу, начал заботиться о других, в частности, об этой девчонке. Ведь это заслуга самозванки, а не его многочисленных учителей. Или родителей.

— Что за разговор у тебя ко мне? — наконец спросил Артур у девушки.

— Я не леди Кэтрин Мэнсор, но я ни в чём не виновата, — твёрдо проговорила Катя, а потом рассказала о себе всё-всё, ничего не утаивая.

Артур не удивился признанию, он уже всё понял и до него. Единственно, когда Катя стала говорить, отправил в неё заклятие правды, чего та не почувствовала, и теперь с уверенностью, что его не обманывают, мог всё выслушать.

История девушки удивила и растрогала, хотя он не подал виду.

Гостья из другого мира закончила рассказ, она выглядела взволнованной и обеспокоенной, глаза блестели и с напряжением смотрели на него.

— Хорошо. Я буду молчать. В обмен на поцелуй, — отозвался Артур.

Карие глаза той, которую он будет звать Кэтрин, распахнулись в таком изумлении, что лорд рассмеялся.

— Я никогда не целовался с девушкой из другого мира, — объяснил он своё желание.

— Я вообще ни с кем не целовалась, — растерялась Катя. — Зачем тебе это? Я же некрасивая.

— Я уже сказал.  — Парень пожал плечами, насмешливо наблюдая за девчонкой.

Он не собирался её обижать, но подразнить, да и поцеловать тоже вдруг захотелось. Как попробовать вкуснейшее экзотическое пирожное, которое перед носом, а ты его никогда не пробовал.

Катя нахмурилась и недовольно стала рассматривать нахала, как возможного партнера по поцелую.

Она, действительно, никогда не целовалась. В отличие от подружек она не торопилась взрослеть, ей нравилось ощущать себя ребёнком. Каждый день она ждала, что именно сегодня появится та, что захочет стать мамой, и заберёт к себе. Взрослых детей никто не забирает. Но проходил день за днём и год за годом, а за ней никто не приезжал. Детство заканчивалось. В четырнадцать лет она уже и паспорт получила. Через два года ей исполнится восемнадцать, и тогда во всем мире до нее никому не будет дела.