— Да! — с энтузиазмом согласилась Катя, с облегчением выдохнув и мысленно закатив глаза от возмущения на саму себя.

Ну и дурында! Вот сколько можно оговариваться?! Если и дальше не будет думать, то белокурый ласковый малыш испугается её и начнет избегать!

— А ты расскажешь, как можно играть без игрушек? — насупился Николас, глаза его засверкали от любопытства.

— Вечером, когда принесёшь мне в комнату молоко с хлебом, — прищурилась Катя, у которой поднялось настроение, так как она поняла — голодной сегодня она не останется.

Глава 8

Катя ждала Ники и молоко с хлебом и вспоминала друзей из детского дома.

Девушка переводила взгляд с одного предмета в своих новых роскошных покоях на другой и думала, как сильно они отличается от той комнаты, в которой она раньше проживала вместе с девочками.

Узкие кровати с довольно жёсткими старыми матрасами, с одинаковыми тёмными покрывалами в мелкий светлый горошек; небольшие тумбочки рядом с кроватями, в них девочки хранили только самые нужные вещи; общий, вечно перекошенный, шкаф для одежды, старый, скрипучий, но достаточно крепкий, чтобы выстоять и не развалиться в тот момент, когда несколько девчонок с громким хохотом одновременно запихнут в него вещи…

Катя подумала, что, несмотря на огромную разницу между той жизнью и настоящей, ей хорошо было в детском доме, в котором директором являлась строгая, добрая и справедливая женщина, а весь персонал и подопечные от мала до велика находились в ее крепком кулачке. Друзей у Кати было много — практически весь детский дом. За некоторым исключением, конечно, ведь в любом месте находились те люди или, вот в её случае, дети-подростки, с которыми дружить совсем не хотелось.

Лучшей подружкой у неё, сколько она себя помнила, была Наташка, её ровесница, с которой выросли вместе. Натка стала ближе, чем сестра. С ней Катя сидела за одной партой все годы учёбы в школе, с ней участвовала в шалостях и делилась секретами.

Наташа всегда говорила, что она ведьма в десятом поколении и скоро войдет в силу. Она носила с собой кучу амулетов и книгу по магии, но никто серьёзно не относился к её словам, в том числе и Катя. Хотя подруга хмыкала и сверкала зелёными колдовскими глазами: «Я ещё докажу вам всем! И тебе тоже! Вот увидите! В очередь ко мне будете выстраиваться!»

«Вот и дошутились мы, подружка, — грустно усмехнулась Катя. — Так увлеклись, что я в другой мир попала. Вернее, —девушка вздохнула, — моя душа. Но это одно и то же, в принципе. Для меня. Сейчас. Как ты без меня? Надеюсь, не думаешь, что я умерла?»

Катя помолчала, справилась с невольным волнением, а потом вновь мысленно обратилась к Наташе:

«Спасибо тебе, моя ведьмочка, за лучший подарок в жизни. Знаю, что нахожусь здесь временно и скоро вернусь. Ведь ты заберёшь меня отсюда? Поэтому стараюсь каждую минуту использовать с толком. Если слышишь меня, знай — я радуюсь каждому мгновению, как мы с тобой когда-то решили делать. Вернее, я живу так, как мы договорились. Я ничего не забыла. И ничего для меня не изменилось».

Катя помнила тот день, когда мировоззрение подруг перевернулось с ног на голову. Две маленькие девочки, неожиданно для себя, поняли, что на самом деле они счастливые дети, а не наоборот, как считали до этого.

Шёл урок литературы, во всех классах, от первого до одиннадцатого, его преподавала директор детского дома, Ольга Николаевна, невысокая, худенькая женщина с короткими каштановыми волосами и строгим стальным взглядом. Директор любила и детей, и предмет, а на уроке рассказала об американской писательнице Элинор Поттер и её замечательных книгах о Поллианне.

Кате тогда было десять лет. Наташе — тоже.

Сложная судьба сиротки не оставила двух подруг равнодушными. С тех пор книга о Поллианне стала настольной и руководством к действию находить в жизни радость.

Сотрудникам детского дома и Ольге Николаевне едва хватало времени и сил следить за тем, чтобы дети были накормлены, одеты и здоровы, а радовать их… у них это получалось довольно редко — на Новый год, например, или на чей-то день рождения.

«Жаль, что книга осталась в другом мире. Было бы здорово почитать её с Ники», — вздохнула Катя, вдруг сообразив, что любимую писательницу зовут так же, как миледи Червинг, ее маму в этом мире, — Элинор.

***

Маленький лорд Червинг с ожиданием уставился на старшую сестру, а та недовольно покосилась на Артура, делающего вид, что читает учебник по боевой магии.

«Вот, приперся на мою голову!»

Некоторое время назад старший брат поймал младшего на серьёзнейшем преступлении — тот пытался тайно пронести в комнату Кати молоко с хлебом.