— Мисс Фицрой. А вы полны сюрпризов. Почему я не знаю, что вы обманом хотите меня на себе женить? Звучит интригующе. В чем обман?

Я похлопала глазами и на всякий случай спрятала руки за спину. Обе, чтоб наверняка.

О чем она?

— Если вы присмотритесь к некоторым особенностям фигуры мисс Фицрой… — многозначительно начала Матильда. 

Ах, она об этом… 

Заметила все-таки, что кое-что изменилась со времен нашей первой встречи у двери гостиной.

Я опустила взгляд на особенности моей фигуры. Хорошие такие особенности. Щенка можно спрятать. И не холодно зимой будет. Все-таки моя мама — умная женщина.

И помогла мне испечь для детей дюжину кексов с сушеной клубникой — тот самый “сюрприз”, готовя который я “обожглась”. В детали моего плана я маму не посвящала, конечно. Сказала только, что лорд Эмбер любит клубнику — этого оказалось достаточно.

Он, к слову, любит, так что я не соврала.

От размышлений меня оторвал голос лорда Эмбера.

— Ну надо же, мисс Фицрой. Необходимо прояснить этот вопрос. Разобраться в нем, так сказать. Изучить. 

Не надо меня изучать! Особенно — руки. Да и некоторые другие секреты хотелось бы сохранить, на случай непредвиденных щенков и птенцов.

Матильда, для которой слово “ирония” явно было просто красивым и непонятным термином, закивала:

— Человек, который врет даже в мелочах, не может заниматься воспита… 

Речь Матильды превратилась во вскрик, и я вздрогнула, обернулась. 

Мисси стояла рядом с Матильдой и держала в руках шикарную копну волос, которая оказалась париком. Я так и знала! Я знала! Настоящие волосы Матильды рассыпались по плечам и больше всего им подошло бы определение "три волосины" серого такого мышиного цвета.

— Кхм, — отреагировал лорд Эмбер, закрыв рукой рот. 

— Эдвард! — воскликнула Джоанна. 

— Мисси, — осуждающе (но не слишком) покачала головой я.

Откуда-то прозвучал довольный клекот Лиама.

Что ж. У меня в самом деле были проблемы с воспитанием детей. Но, хотя бы... это было эффектно. С чувством момента у Мисси все было в порядке.

Матильда вскрикнула, закрыв голову руками. 

— Отдай! Отдай, ты! — Она вырвала из рук Мисси парик и кое-как нахлобучила его на голову.

Больше Матильда в доме лорда Эмбера не появлялась. Не вынесла позора, должно быть.

Зато появлялась Аделина, Меланья, Елена… В какой-то момент я перестала считать.

Матушка лорда Эмбера не оставляла надежду однажды его женить.

— Мама, но ты ведь понимаешь, как сложно найти ту самую, единственную! — как мог отводил от себя удар лорд Эмбер. — Не говоря уже о том, что у меня дети... Может, стоит оставить эту мысль?

— Рано или поздно ты ее встретишь, — решительно пресекала все возражения Джоанна. — К слову, у моей подруги есть дочь…

Мне казалось, такими темпами драконы женского пола в столице закончатся, и Джоанне придется сватать лорду Эмберу обычных девушек. 

А там, глядишь, и до меня очередь дойдет... Хотя вряд ли: я исключительно сильно не нравилась Джоанне. Не то чтобы я не понимала причин.

— Ах, сынок, ты так очерствел! — говорила Джоанна, приходя в гости. — Ну ничего. Рано или поздно…

— Конечно, мама. А теперь извини, мне нужно работать, — отвечал лорд Эмбер и абсолютно счастливый, скрывался в лаборатории, когда разговор заканчивался.

Невесты не выдерживали в Чистых Прудах и нескольких дней — а все благодаря детям и их питомцам. Самая устойчивая, Вероника, приходила в гости раз пять и сломалась в тот момент, когда обнаружила в своей высокой прическе мирно спящего там птенца пустельги — уже подросшего.

— Ноги моей в этом доме больше не будет! — кричала она, решительным шагом направляясь к входной двери. Аккуратная когда-то прическа напоминала разоренное гнездо.

— Мне так жаль! — кричал ей вслед лорд Эмбер, а сам явно только и ждал того момента, чтобы  с довольной улыбкой скрыться в лаборатории. 

Увы, были и минусы. Невесты, даже напуганные, время от времени возвращались, взвесив все за и против и решив попытать счастья еще раз. Говорили они примерно одинаковую речь:

— Лорд Эмбер! Мне так жаль, что я была несдержанна. Давайте начнем все сначала?

Лорд Эмбер вздыхал, оставлял входную дверь открытой и удалялся в лабораторию чуть менее счастливый, чем обычно.

Некогда нелюдимый особняк превратился в проходной двор и я уж точно была от этого не в восторге. Хотя вопрос с тем, как развлечь детей, по крайней мере был решен.

— Надоели эти однодневки, — ворчала Мисси.

— Нельзя так говорить.

— Но это правда. 

Меткое определение прижилось, и однажды я услышала даже сказанное сквозь зубы лордом Эмбером досадливое: “Однодневка”. Случилось это в тот момент, когда раздался очередной нежданный звонок в дверь.

Моя матушка, со своей стороны, тоже не сдавалась:

— Почему вы до сих пор не объявите о своих отношениях и не назначите дату свадьбы? — спрашивала она. — Клянусь, это уже просто неприлично!