Но ведь запрет не мешает человеку ударить ближнего. И с Сумраками примерно та же история. Только вот последствия тут могут оказаться намного хуже, а отобрать у них силу невозможно, это не нож и не пистолет.

Поэтому их и учат контролю. Обычно начинают с подросткового возраста, когда Мрак проявляется впервые. Специальные занятия, упражнения, умение вовремя заметить, что вот-вот сорвёшься. И закрыть всё внутри, пока рядом кто-нибудь не пострадал.

В Чёрном Пике для этого даже свои помещения предусмотрены. Стены усилены, датчиков наставлено. Я их помню по описанию академии, которое папа заставил меня прочитать перед ‍‍‍переводом.

В‍‍‍ то время я ещё больше рассматривала фотографии комнат и библиотеки.

Ну и что? Ведь вряд ли мне понадобится помещение с усиленными стенами. Но вот нормальная кровать и место, где можно спокойно посидеть, наоборот, будут нужны.

Я оглядываю потолок. У вентиляции вижу небольшой прибор с тёмным плоским окошком. Камера? Датчик? Понятия не имею. Неподалёку виднелся ещё один, совсем плоский.

Дело в том, что Корвин этого не делал. Не выпускал Мрак.

У него не было вен на руках. Не было дыма, не было внезапного холода. Глаза обычные, светло-карие сами по себе и не доказывают ничего.

И у блондина были чёрные, не золотые глаза.

Может, оба вообще люди, а я просто накрутила себя?

Поворачиваю стакан на столе и смотрю на след кофе возле крышки.

Нет. Что-то всё-таки не так…

Бывает, что папа иногда замолкает посреди разговора, а потом резко оборачивается ещё до того, как другой Сумрак подойдёт к нам. Они чувствуют друг друга, не всегда одинаково, наверное, но папа никогда не ошибается.

Черноволосый парень сказал, что мы знакомы. Но вообще ничего не помню. Что именно Корвин Вейлмош имел в виду? Когда мы успели с ним познакомиться?

Беру телефон и разблокирую экран. Там всё ещё открыто расписание, номер аудитории совпадает и время тоже. Значит, хотя бы пришла правильно. На сегодняшний день уже достижение.

Выходить из расписания не спешу. Несколько секунд смотрю на экран, и всё-таки открываю список переписок. Не знаю, зачем... Я ж ведь уже раз сто проверяла.

И после больницы проверяла, и дома, когда впервые смогла нормально держать телефон. Листала сообщения и смотрела фотографии. Пыталась понять, куда делись эти месяцы и что в них вообще происходило.

Корвина там не было. Это точно. Наверное… По крайней мере, человека с таким именем.

Сейчас ввожу его имя в поиск и всё равно чувствую себя глупо. Будто телефон за последние несколько минут должен был передумать и выдать мне что-то новое.

Фамилию тоже набираю. Вейлмош. Смотрю на буквы, проверяю, правильно ли запомнила.

Можно было бы написать маме. Спросить, знает ли она такого. Но мама тут же начнёт выяснять, кто он, что сказал, не заболела ли у меня голова и почему вообще решила вернуться на занятия именно сегодня.

Осторожно касаюсь волос возле виска. Шрам закрыт. Проверяю это скорее по привычке, чем потому, что сомневаюсь.

Корвин смотрел именно туда. Значит, заметил.

Может, он видел меня раньше, когда ещё лежала в больнице? Но тогда почему так удивился, что я его не помню? Разве ему никто не сказал?

Или он вообще не знал про аварию?

Вспоминаю, как у него исчезла улыбка. Ненадолго, но лицо сразу стало другим. И вопрос этот.

«Совсем?»

Вот тогда он точно не выглядел так, будто всё происходящее ему нравится. А потом опять начал смеяться. Очень удобная манера разговора. Сначала смотришь на человека так, что ему становится неуютно, потом шутишь, а объяснять ничего не нужно. И попробуй пойми, когда он серьёзно, а когда просто издевается.

Мне следовало спросить прямо. Не знакомы ли мы, а откуда именно он меня знает. Когда видел в последний раз. О чём мы говорили…

За спиной кто-то негромко смеётся. Тут же поворачиваю голову, но девушка в третьем ряду смотрит в телефон, показывая экран соседке. Они обе наклоняются над ним, и я не понимаю, имеет ли это вообще ко мне отношение.

Не хочется в первый же день возвращения начать подозревать всех вокруг. У меня и без этого достаточно поводов сомневаться в собственной голове.

Делаю маленький глоток кофе. Он уже остлы практически. Блин. Надо было его ещё в коридоре выпить.

Ставлю стакан обратно и только тогда замечаю, что на стол падает чужая тень. Поднимаю голову.

Возле моей парты стоит блондинка. Волосы длинные, почти до талии. Девушка смотрит на меня. Губы чуть поджаты. И по выражению лица совершенно не похоже, что она собирается радостно знакомиться.

Убираю руку с края стола, хотя ей и так хватает места.

Может, парта её? Сумку-то я не трогала.

Блондинка ставит ладонь на спинку соседнего стула и недовольно произносит:

— Ну, привет.

Глава 6

Зефир

Несколько секунд смотрю на блондинку, пытаясь понять, чем успела её расстроить. Вроде только села.

— Привет, — отвечаю. — Я на твоё место села?