Тибальт, наверное, дотянулся до упавшего ножа, пока мы с Отэм выясняли отношения, потому что его руки были свободны. Отэм сидела на нём верхом, прижимая его единственную руку, а вторым ножом, который она отобрала у меня, целилась прямо ему в грудь.

Я прицелилась ей в голову.

Отэм пригнулась в тот самый момент, когда я нажала на курок. Пуля рикошетом отскочила от камня. Это дало Тибальту преимущество. Он оттолкнул её в мою сторону. Отэм перекатилась и присела. Я не сводила её с прицела, дожидаясь, пока она отойдёт от Тибальта, чтобы выстрелить снова. Она метнула нож в тот момент, когда я выстрелила.

Мы обе закричали.

Боль пронзила низ живота, отдаваясь в бок. Онемевшие пальцы выронили пистолет, и он отскочил в сторону. От шока я упала на колени, левой рукой сжимая рукоятку ножа. Он вошёл почти на три дюйма.

От раны у меня помутилось в глазах, но я заметила движение впереди. Моя пуля попала Отэм в левое плечо, и она закричала яростным, нечеловеческим воем, который, видимо, исходил от лисы внутри неё. Тибальт перепилил скотч на лодыжках. Он повернулся, вставая на колени.

Отчаяние зажглось в глазах Отэм.

Я увидела, что пистолет лежит на равном расстоянии от всех нас.

Отэм рванула первой. Я тоже попыталась, но от боли в бедре рухнула лицом вниз и взвизгнула, когда нож сместился.

Тибальт, похоже, передумал насчёт пистолета, потому что я видела, как они вступили в схватку, лёжа на земле. Они обменивались ударами и катались по крыше. Ему удалось несколько раз хорошо врезать Отэм боевой частью своего протеза. Из её носа брызнула кровь.

Я выдернула нож из живота. Сначала я почувствовала холод. Затем жгучую боль. Я прижала ладонь к ране, чтобы остановить кровотечение: рана не была смертельной, но, чёрт возьми, как же больно. Я подползла к пистолету, что лежал всего в нескольких футах.

Топот. Удар. Скрип.

Что-то взвизгнуло, звук, похожий на сигнал телефона. Но не моего телефона, а мобильный Тибальта, вероятно, уже отобрали.

— Чёрт! — закричала Отэм.

Кончики моих пальцев коснулись рукоятки пистолета. Я подползла ещё ближе. Обхватила пистолет пальцами.

Тибальт издал звук, от которого у меня по спине пробежал холодок.

Я рывком села, голова закружилась, и я подложила одну руку под другую, чтобы прицелиться. Я пропустила их схватку, но исход стал ужасающе ясен, когда сфокусировала на них взгляд.

Отэм схватила зазубренный нож и вонзила его по рукоятку в грудь Тибальта. Он был на земле, она сидела над ним, кровь из её носа капала на него. Она зарычала и отползла. Я выстрелила дважды, промахнувшись оба раза, когда она скрылась за другой стороной навеса.

«Пусть бежит, грёбаная трусиха».

Я подползла к Тибальту, стараясь не выронить пистолет. Нельзя было снова его потерять. Тибальт пытался рассмотреть рану, но не мог поднять голову под нужным углом. Его глаза были широко раскрыты, он был в шоке и дышал часто и неглубоко через рот.

— Даже не вздумай двигаться, — сказала я.

— Насколько всё плохо?

— Очень плохо, так что не усугубляй.

Нож был почти по центру, чуть ниже грудины, что означало возможный прокол лёгкого. Однако Тибальт не захлёбывался кровью, и это давало мне надежду. Мне нужно было убрать его с этой крыши и…

— Никакой больницы, — прохрипел он. — В Башню.

— Тибальт…

— Нет.

Каким бы слабым ни было его тело, его глаза и голос не допускали возражений. Разговоры о больницах часто возникали, когда кто-то был ранен. Больницы означали полицию, а полиция — вопросы, на которые мы не могли ответить.

— Отэм? — спросил он.

— Я займусь ею. Никуда не уходи.

Он скосил на меня глаза. Я сжала его руку, затем рывком поднялась на ноги. Меня мгновенно затошнило. Все суставы болели, кожа была словно содрана. Не рекомендую драться с терианцами, никогда.

Отэм вернулась на свою снайперскую позицию, но пыталась прицелиться из винтовки с раненым плечом. Когда я подняла свой пистолет, чтобы прицелиться, она выстрелила. Страх сжал мои внутренности. Боже, в кого она попала?

Я крепче обхватила пистолет левой рукой, медленно вдохнула и прицелилась в затылок Отэм. Нажала на курок. Я не была метким стрелком, да ещё и была ранена. Пуля попала ей в шею. Она безвольно осела. Прихрамывая, я пересекла крышу и отшвырнула винтовку подальше от её рук.

Она моргнула, глядя на меня, её взгляд был абсолютно пустым.

— Зачем? — спросила я. — Предательство того стоило?

— Перемены необходимы. — Она с трудом выдавливала слова. Кровь сочилась из уголка её рта.

Как бы я ни хотела, чтобы она страдала, у меня не было времени наслаждаться её медленной, мучительной смертью. Я выстрелила снова, прямо между её глаз.

Когда непосредственная угроза миновала, я дрожащими пальцами достала телефон. Экран треснул, но проклятая штука всё ещё работала. Я отправила короткое сообщение Кисмет, потому что не знала, кому ещё написать: «К востоку от парома, Тибальт в плохом состоянии. Срочно нужна помощь».