— Возникло осложнение, — произнёс доктор Вэнсис. Напряжение в комнате взлетело до небес от этих двух слов. — Ножевые ранения Тибальта были серьёзными, но не смертельными. Однако, когда я устранял повреждения, его сердечный ритм и дыхание стали опасно нестабильными. Стабилизировать его состояние не удавалось. Его организм давал сбой.

— Почему? — резко спросила Кисмет, её голос был холодным, умоляющим не говорить того, к чему он так тщательно подбирал слова.

— Доктор Хант нашёл место инъекции за ухом Тибальта. Я не буду знать наверняка без дальнейших анализов, но полагаю, что его отравили.

— Вейл. — Голос Маркуса был словно лезвие, ярость полыхала в его глазах. — Трус.

Вейл разыграл свой последний козырь, трюк, которого никто из нас не ожидал.

— У вас есть противоядие? — спросил Майло, и я вздрогнула. Я не заметила, что он проснулся и слушает. — Что-то, что поможет ему?

Доктор Вэнсис покачал головой. У меня перехватило дыхание, я уже всё поняла, даже не дослушав его. Вайят сжал мою руку крепче. Я с трудом дышала.

— Мне жаль, — тихо произнёс доктор Вэнсис. — Но Тибальт скончался несколько минут назад.

— Это не смешно, — сказал Майло.

— Уверяю вас, это была не шутка. Возможно, если бы я узнал об яде раньше, исход был бы иным.

— Это не может быть правдой. — Беспомощный взгляд Майло метался от Маркуса к Кисмет, ко всем в комнате. Я хотела утешить его и ответить, что это шутка, что Тибальт в порядке, но не могла. Я была слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы поддержать Майло. Или Кисмет, которая выглядела так, словно её ударили под дых.

— Мне очень жаль, — произнёс доктор Вэнсис и, судя по всему, говорил искренне.

Он оставил нас всех в состоянии крайнего шока.

Мгновение спустя Кисмет выбежала за ним.

У меня перед глазами всё поплыло. Я моргнула, но не стала вытирать слёзы, стекавшие по щекам к шее. Тибальт так упорно боролся, так много преодолел, чтобы занять своё место в элите Сторожевой Башни. Он бы выжил после ножевого ранения и заслужил куда больше, чем умереть от неизвестного яда.

Он заслужил смерть воина, чёрт возьми.

Ярость и горе поднялись во мне, и я разрыдалась. Мне было всё равно, кто меня видит. Отдалённые звуки сдавленных всхлипов говорили мне, что не только я сломалась. Вайят обхватил меня, притянул на пол, в свои объятия. Я прижалась к нему и плакала, ненавидя всю эту несправедливость. Ненавидя мысль о том, что мне придётся продолжать эту бесконечную войну без надёжного товарища рядом.

Больше всего я сидела там и оплакивала своего друга.

Глава 24

Четверг, 4 сентября

10:00 утра

Поминальная служба по Тибальту в Сторожевой Башне состоялась накануне, чтобы друзья и коллеги могли почтить его память и оплакать его уход. В четверг, по просьбе Кисмет, мы провели закрытые похороны. Она договорилась о его захоронении на кладбище Святого Матфея, прямо рядом с Лукасом Муром, и оплатила всё сама. Это были поминальные службы по двум мужчинам, которых она очень любила. Один был её возлюбленным, другой — братом.

— Я многим обязана Тибальту, — сказала она мне вчера.

Некоторые из нас собрались вокруг свежей могилы, чтобы проститься с павшим товарищем. Астрид и Кисмет стояли рядом, утешая друг друга. Кисмет постарела за последние несколько дней: от тяжести пережитого её плечи опустились, а вокруг потускневших зелёных глаз залегли морщины.

Майло разрешили прийти, но по строгому указанию доктора Вэнсиса он должен был сидеть в инвалидной коляске и не перенапрягаться. Маркус стоял рядом, положив руку ему на плечо, вечный защитник-воин. Они оба выглядели разбитыми и измученными. Каждый из них потерял брата.

Я тоже потеряла брата и не знала, как справиться с нахлынувшими чувствами. Тибальт вступил в триады всего за несколько недель до меня. Он был одним из охотников Мерси-Лот. Мы не всегда были друзьями. Однажды, много лет назад, я ударила его по лицу, когда между нашими триадами возникло напряжение. Чёрт, он даже пытался убить меня по приказу начальства.

Всё это не имело значения, потому что мы сражались бок о бок месяцами, и я видела, какое у него доброе сердце. А теперь его не стало. Очередной друг, ушедший из жизни раньше меня.

Рука Вайята скользнула мне на талию, и я прильнула к его теплу, благодарная за поддержку. Щенки-оборотни, уже шедшие на поправку, но всё ещё нервные, ждали в машине у подножия холма, у входа на кладбище. Вайят не любил оставлять их одних надолго, а Ассамблея ещё не вынесла им приговор. Пока не узнает что-то наверняка, он держал их рядом.

Меня это не раздражало так сильно, как я ожидала. Они хорошие ребята. Джон был особенно мил и старался угодить, и они знали, насколько высоки ставки. Хорошее поведение — их единственный шанс не жить вечно изгоями, скрываясь от всех терианцев повсюду. Вайят никогда не позволит их казнить. Он заберёт их и уйдёт.

И я пойду с ним.

Никто не читал стихи из Библии, не пел гимнов и не декламировал поэзию. В этом не было необходимости. Мы запланировали очень простую церемонию.