Вейл щёлкнул пальцами. Парень Урсия метнулся к внедорожнику и достал что-то из заднего отсека. Он оставил дверцу открытой, затем поспешил обратно к нам с кожаным мешочком и цилиндром в руках. Парень на мгновение показал нам свиток и порошок, чтобы мы убедились, что они целы.

Кайл вернулся к нашей машине и взял кейс с деньгами, который дал Эулан. Показав Вейлу наличные, мы обменялись. На моём сердце стало немного легче от мысли, что лекарство для вампиров снова у нас.

— А оборотень? — спросил Маркус.

Вейл приподнял брови, словно говоря, что Маркус испытывает его терпение.

— Бен, покажи человеку.

Медведь по имени Бен. Ну, почему бы и нет?

Я последовала за Беном к внедорожнику, чувствуя каждый из своих пистолетов и насколько далеки они от моих рук. Он подвёл меня к заднему отсеку, где толстое зелёное одеяло покрывало большой свёрток. Затем отступил в сторону, казалось, он так же хотел держаться от меня подальше, как и я от него. Я откинула одеяло.

Джон был обмотан целым рулоном скотча, он был вокруг его рук, ног, лодыжек, запястий, даже головы. Его связали, как поросёнка, в самой неудобной позе. Под его глазами синели фингалы, и ещё несколько синяков виднелись из-под слоёв скотча на голой коже. Чёрт, снимать это будет больно.

Он был без сознания, и единственное, что меня утешало, — это отсутствие серебряного ошейника. Восемь часов в такой штуке после избиения могли бы его убить.

— Стоун? — крикнул Маркус.

Я обошла внедорожник и направилась обратно к своей группе.

— Он жив.

Бен захлопнул заднюю дверцу и последовал за мной к Вейлу. Вейл вёл себя слишком покладисто. У него был козырь в рукаве в виде Тибальта, так почему же он ещё не разыграл его?

Я была в десяти футах, когда Вейл шагнул вперёд, протягивая руку. Я подумала, что он предлагает пожать руку Маркусу, потому что Маркус тоже протянул руку. Только Маркус быстро отдёрнул её, держа что-то яркое и металлическое. Он злобно посмотрел на предмет, затем передал его Астрид, не сводя глаз с Вейла. Вейл начал говорить, но замолчал, прежде чем я подошла к Кайлу.

Все трое моих друзей были в ярости, в их глазах горел гнев. Астрид передала металлический предмет мне, и я чуть не уронила его — это было крепление для ножа на протезе, которое Тибальт носил, когда уходил прошлой ночью.

— Сукин сын, — сказала я.

Маркус повернулся ко мне, стараясь не поворачиваться спиной к Вейлу.

— Моя жизнь или жизнь Тибальта. Если я убью Вейла, Тибальт умрёт.

Вейл разыграл свой козырь, ублюдок. Но у нас оставался ещё один ход, которого он не ожидал, и…

Услышав мягкий рокот приближающейся машины, вся группа Вейла насторожилась. Мы ожидали чёрный седан, который объехал внедорожник Вейла и припарковался между нашими машинами.

Старейшина Макарио Рохай из Каниа вышел из машины со стороны пассажира. Он был молодым старейшиной, с растрёпанными каштановыми волосами, карими глазами и румяным лицом. На нём был стильный костюм, в руках он держал планшет. Он был одним из немногих старейшин, активно участвовавших в работе Сторожевой Башни, и обещал поддержку клана Каниа нашему делу. Клана Кайла.

— Старейшина Рохай, — сказал Вейл. Он выглядел так, будто не знал, сжаться ему или затопать ногами в припадке гнева. — Что вы здесь делаете?

Вообще-то это был глупый вопрос, ведь Вейл был беглецом, которого разыскивала Ассамблея кланов. Но он был явно озадачен появлением старейшины.

— Это дуэль чести, — впервые заговорил Кайл. — Дуэли часто проводятся в присутствии старейшины клана, чтобы все обещания были выполнены. Поскольку старейшина Фелия не может присутствовать, мой старейшина любезно согласился наблюдать за поединком.

Вейл едва не задохнулся от возмущения, явно сбитый с толку нашей маленькой хитростью. Он не мог возразить, потому что Маркус вполне мог пригласить старейшину в качестве судьи. Блондинка Вейла коснулась его плеча и прошептала что-то, что уняло его гнев.

— Осмотрим место боя? — спросил старейшина Рохай.

Он повёл нас. Двери вокзала не были заперты, их взломали уже давно. Мы вошли в огромное помещение высотой в три этажа с жестяной крышей и огромными окнами по всей длине стены. Ряд заколоченных касс слева, и перед нами расстилался пыльный пол. Сломанные скамьи были сдвинуты к стенам, напрасно пытаясь их сохранить. Воздух был спёртым, несмотря на несколько разбитых стёкол. Восходящее солнце светило с восточной стороны, отбрасывая блики и тени.

— Арена устраивает обоих участников? — спросил старейшина Рохай.

Вейл и Маркус согласились.

— Каковы условия боя?

— Если я выиграю, — сказал Маркус, — Вейл освобождает мальчика-оборотня по имени Джон и передаёт его под мою опеку невредимым.

И Тибальт умрёт.

— А когда выиграю я, — ответил Вейл, — он остаётся под моей опекой, и мы покинем это место, и Ассамблея, и свидетели Маркуса не будут вмешиваться.

И Тибальт будет жить.

Возможно.