— Не знаю. Не знаю, как он узнал о моей связи с этим человеком, ведь я хранила это в секрете от всех, кроме одного человека, а он мёртв.

Однажды Кисмет рассказала мне об охотнике, в которого влюбилась и потеряла около двух лет назад, и о том, что она рассказала ему подробности своего прошлого, о которых мало кто знал.

— Лукас Мур?

— Да. Только Лукас знал некоторые вещи о моём прошлом, которые я никогда не рассказывала Вайяту, Тибальту или кому-либо ещё в этой жизни.

— Твоё прошлое до смены имени?

Она посмотрела на меня проницательно.

— Да.

— Человек, которого ты ищешь, причинил тебе боль?

— Слово «боль» слишком слабо описывает то, что он со мной сделал. — Ненависть прозвучала в её дрожащем голосе. Она ненадолго закрыла глаза, потом моргнула, смахивая слёзы. — Я была пятнадцатилетней девочкой, сбежавшей из дома, Эви. А он был взрослым мужчиной.

Ей не нужно было говорить больше. Сердце моё болело за Джину Кисмет и за те ужасы, которые она пережила. Я не давила. И никогда не буду. Мы обе пережили ужасные вещи. Джина переродилась, стала одним из самых свирепых воинов, которых я когда-либо знала. Она была моим другом, а у меня их не так много.

— Я сбежала с помощью друга, — ответила Кисмет после паузы. — Я сбежала, и он тоже сбежал.

Я в ярости зарычала.

— Он не понёс наказания?

— Он исчез. Я выбросила это из головы, пошла в армию, начала новую жизнь как другой человек. Прошло почти десять лет, прежде чем я наконец рассказала всё Лукасу. Но это пробудило воспоминания о том человеке, и я начала наводить справки. Но ничего не смогла найти.

— До Вейла.

— Ага.

— Чёрт, Джина. Мне жаль, что ты упустила шанс найти этого ублюдка и скормить ему его собственные яйца.

Она криво улыбнулась.

— Мне тоже.

— Я никому не скажу.

— Я знаю. Спасибо.

— Пожалуйста.

— Насчёт Тибальта…

— Не говори ничего, потому что это расстроит Майло.

— Именно.

Майло ненавидел, когда его оберегали, так же как и я, но если он узнает, что Тибальт в беде, Вэнсису придётся усыпить его, чтобы удержать в постели. Ему не нужен был этот стресс. Я просто надеялась, что он проспит всю ночь и мне не придётся лгать ему в лицо.

Сэндвичи всё же принесли Вайяту и волчатам. Волчата спали в одной палате. Вайят дремал в кресле, но проснулся и вышел в коридор, чтобы мы с Кисмет могли рассказать ему о ночных событиях. Он воспринял всё с удивительным спокойствием, хотя обычно не отличался спокойствием в таких ситуациях, особенно когда его не посвящали в важные открытия и обсуждения. Но сейчас его главной заботой, даже во время нашего рассказа, были двое мальчишек, спящих в соседней комнате, и их пропавший брат.

За это я полюбила его ещё сильнее.

— У нас есть около двух часов до следующего звонка Вейла, — сообщила я. — Я ненавижу ждать.

— Я знаю, — сказал Вайят. — Маркус уже выбрал третьего свидетеля?

— Не знаю. Он нам не говорил.

— Ты должна пойти, — заявил он Кисмет.

— Я не имею отношения к политике кланов, — ответила она.

— Нет, но ты имеешь отношение к жизни Тибальта.

— Это выбор Маркуса.

— Так намекни ему. Он в палате, вероятно, сидит с Майло.

Она покачала головой.

— Я не хочу, чтобы Майло знал о Тибальте. И сомневаюсь, что Маркус тоже хочет.

— Джина, если ты не скажешь Майло, это может обернуться против тебя.

— Если бы Майло мог помочь, а не лежать в постели и страдать от боли, причинённой Вейлом, я бы ему сказала. Пройдёт много времени, прежде чем Майло полностью выздоровеет, Вайят. Если с Тибальтом что-то случится сегодня ночью, он и так будет горевать к утру.

Кисмет развернулась и пошла обратно в Оперативный центр и к спальным помещениям. Я смотрела ей вслед, желая чем-то помочь подруге.

Вайят тяжело вздохнул, затем заключил меня в тёплые объятия. Я прислонилась щекой к его плечу, благодарная за его тепло и любовь, за всё, что он давал мне каждый день.

— Будь осторожна на этом поединке, — прошептал он. — Не давай Вейлу ни малейшего шанса. Ожидай, что он тебя предаст.

— Я ожидаю, поверь мне. Как мальчики?

— Сейчас они в безопасности, но беспокоятся о Джоне. Они не чувствуют его страха, и это сводит их с ума.

— Наверное, поэтому они его не чувствуют. Вейл говорит, что держит Джона под успокоительным.

— Может быть. Эви, когда ты поговоришь с Фростами?

Я застонала и отстранилась, держа его на расстоянии вытянутой руки.

— Какого чёрта, Вайят? Сейчас не лучшее время для душевных разговоров с людьми, которые мне не родители.

— Мы оба знаем как никто другой, что завтра может не наступить. Они заслуживают услышать это от тебя, на случай если завтра не наступит.

— Я не знаю, что им сказать. Правда звучит безумно.

— Алекс поверил тебе.

— Да, а потом правда жестоко с ним поступила и убила.

— А как насчёт Лео?