Когда мы подошли, они уже ждали, прислонившись к металлическому ограждению, защищавшему одну сторону тротуара от крутого обрыва в реку Анджан, словно у них было полное право торчать там в половине второго ночи. Единственным звуком, который мы с Вайятом слышали, пока шли к ним, был шум реки внизу.

Меня всё ещё слегка трясло после нашей вылазки в морг, и я вспотела, едва мы вышли на улицу и окунулись во влажный воздух позднего лета. Обычно мне лучше удается скрывать, что меня вот-вот стошнит, но, видимо, я справлялась не очень хорошо, потому что Майло выпрямился, как только хорошенько меня разглядел.

— Эви? — спросил он.

— Я в порядке, — ответила я.

— Все так плохо?

— Хуже, но это точно были гоблины.

— Такое поведение для них крайне необычно, — заметил Маркус. Он не сдвинулся с места, небрежно облокотившись на перила, и женская часть меня оценила, как сексуально он мог выглядеть в такой простой позе. Маркус был высоким и мускулистым (но не перекачанным), с загорелой кожей и длинными чёрными волосами, которые он любил собирать в хвост на затылке. Лёгкая щетина на подбородке — не совсем козлиная бородка, но больше, чем эспаньолка — придавала ему вид пирата.

В противоположность ему Майло Гант, который примерно моего роста — пять футов семь дюймов — был достаточно худощав, чтобы иногда казаться щуплым, несмотря на свою скорость и силу. У него были русые волосы и карие глаза, которые когда-то я назвала бы добрыми. Теперь же они были по большей части холодными. В основном это зависело от компании, в которой он находился. В последнее время Маркус был одним из немногих, кто мог заставить Майло улыбнуться.

— Было кое-что ещё, — сказал Вайят и протянул свой телефон. — Они делают это личным вызовом для Эви.

Маркус изучил снимок, в то время как Майло побледнел и отвернулся, на фото действительно был неудачный ракурс, где видно, что у мертвеца разорваны яички.

— Что вы думаете по этому поводу? — спросил Маркус.

— Что происходящее не случайно, — ответил Вайят. — Мы знаем, что гоблинские воины не способны строить планы, так что, по крайней мере, одна из королев готовила это уже некоторое время. Возможно, с тех пор как Келса умерла.

— Может, это связано с фейри?

— Возможно. Однажды они уже подчинялись приказам эльфа, так что нет ничего невероятного в том, чтобы они подчинялись приказам спрайта.

Во мне начала медленно закипать злость, как всегда бывало, когда я думала об Амали и о том, как Совет фейри предал и лгал нам с самого первого контакта более десяти лет назад. Они обманывали триады и использовали в угоду своим прихотям, и хотя фейри были пацифистами и не могли нападать на нас напрямую, они поставили перед нами множество других врагов. Они вполне могли послать против нас гоблинов.

— Это определенно более контролируемый способ нанести нам удар, чем с помощью полукровок, — отозвался Майло. — Даже с теми, которые всё ещё частично вменяемы. — Он произнёс слово «полукровки» с отвращением, как делал это последние пять недель. С тех пор как погиб Феликс.

Вместо того чтобы пойти на убыль со смертью Уолтера Тэкери и потерей его «Счастливой сыворотки», предназначенной для того, чтобы обычно безумные полукровки вели себя рационально, их популяция резко увеличилась. Словно та горстка вменяемых полукровок, которых нам не удалось казнить, пошла и размножилась, создав ещё больше вменяемых полукровок.

Можно подумать, что вменяемые полукровки предпочтительнее безумных, но я так не считала. Безумие означает, что они не планируют наперёд и почти всегда в чём-нибудь да ошибаются. Вменяемость означает высокую мыслительную способность и умение разрабатывать план действий. Полукровки с планами пугали меня до чёртиков.

— Я только хочу, чтобы они взяли и напали на нас в открытую, — сказала я, имея в виду фейри. — Вся эта кукольная херня уже надоела.

— Согласен, — ответил Маркус. — Фейри раздражают своей трусостью. Терианцы борются за то, что хотят. Мы не можем позволить себе роскошь жить тысячелетиями, как фейри.

Майло взглянул на Маркуса, и они обменялись взглядами, которые я не смогла расшифровать. За последние несколько недель они стали хорошими друзьями и проводили много свободного времени вместе, тренируясь в спортзале Сторожевой Башни. Физически Маркус выглядел на тридцать с небольшим, но по календарю ему исполнилось всего десять лет, что означало что он прожил уже половину своей жизни. И хотя я видела, как оборотень скопа вырос из новорождённого младенца в малышку всего за несколько месяцев, трудно было помнить о том, что продолжительность их жизни составляет двадцать лет.