Держи себя в руках, Стоун.

— Он в четвёртом, — подсказал Вайят.

Он подошёл к стене с дверцами и остановился возле верхней, крайней справа. Потянул за рычаг дверцы, и та со скрежетом открылась, издав шипение и выпустив струю холодного воздуха. Я ждала в нескольких футах, пока он выдвигал лоток, на котором лежал чёрный мешок. Тело оказалось примерно на уровне груди.

— Эви, тебя это не пугает?

Я хотела все отрицать, но сдержалась. Вайят сразу бы понял, что я вру. Ещё до того, как его укусил оборотень и он приобрёл некоторые обострённые чувства, Вайяту было трудно лгать. Он знал меня лучше всех, и, несмотря на всю ту херню, с которой мы столкнулись за последние несколько месяцев, он всё ещё любил меня. И я отвечала ему самой искренней и пылкой любовью, поэтому решила пойти против своих правил и быть честной.

— Да, немного, — сказала я.

— Мне жаль, что меня не было рядом, когда ты очнулась.

— Я знаю. Ты уже извинялся, и я тебя простила. Просто когда видишь всё это снова, возникает какое-то жуткое дежавю.

— Мы могли бы отказаться от этого задания.

— Да, могли.

Последние две недели мы отслеживали и расследовали внезапный рост нападений, связанных с гоблинами, причём не только на беззащитных людей, но и на некоторых терианцев и полукровок-вампиров. Орды гоблинов не представляли угрозы уже несколько месяцев, с тех пор как битва на склоне горы в старом природном заповеднике уничтожила одну из их королев и огромную часть её войска. Никто не ожидал, что они уйдут под землю навечно, но мы не были готовы к такому количеству и такой жестокости новых нападений.

С потерей вампирских семей и их поддержки Сторожевой Башни наши объединённые силы сократились почти на треть, и нам было трудно находить новых людей и терианцев, желающих вступить в наши ряды и помогать защищать город. Вербовка людей означала поиск надёжных личностей, которые не проболтаются о существовании оборотней, вампиров, гоблинов, гремлинов и различных видов фейри. Не говоря уже о том, что они должны обладать необходимыми навыками для выслеживания, боя, охоты и убийства.

Что касается терианцев… У них были свои собственные внутренние кризисы, что не позволяло нам получать поддержку от более чем половины из тринадцати кланов, входящих в Ассамблею. А без одобрения старейшин клана любой оборотень, которые хотел к нам присоединиться, не мог это сделать.

От политики Ассамблеи у меня голова начинала болеть.

Итак то, что когда-то было отрядами из пяти человек (четыре бойца и куратор), сократилось до четверых человек, которыми из Сторожевой Башни управляли три человека, ставшие мозгом нашей операции: Астрид Дейн — оборотень-ягуар и внучка старейшины клана Фелия, Эдриан Бэйлор — бывший куратор триады, который был сложен, как полузащитник, и спокоен, как буддийский монах, и Руфус Сент-Джеймс — ещё один бывший куратор, который наконец согласился работать с нами, вместо того чтобы киснуть из-за травмы, которая оставила его в инвалидном кресле. Все трое распределяли задания между командами и принимали решения на основе разведданных, которые мы им предоставляли.

Пока что такая система работала. Кое-кто из нас называл наших троих уважаемых лидеров Цербером — трехглавым псом, который охранял врата в Аид. Учитывая, что мы, по сути, работали над тем, чтобы адские чудовища не захватили город, это прозвище подходило. Вот только мы не называли их Цербером в лицо.

Вторая четвёрка (то есть мы) и четвёртая четвёрка (не мы) были назначены для решения проблемы с гоблинами, хотя на самом деле я больше хотела искать лекарство от болезни, поразившей наших союзников-вампиров. Но я солдат, а не генерал, так что пришлось разбираться с гоблинами. Наши две четвёрки выбрали потому, что из всех восьмерых человек у нас был самый большой опыт общения с гоблинами. Я, Майло Гант и Вайят участвовали в той масштабной битве в природном заповеднике в мае, где сражались с огромной кучей гоблинских воинов. Плюс ко всему у нас имелся огромный опыт, полученный за время службы в триаде, когда мы охотились и убивали этих мерзких тварей. Четвёртый член нашей четвёрки, Маркус Дейн, компенсировал недостаток опыта в истреблении гоблинов своими острыми чувствами, силой ягуара весом в двести фунтов, в которого превращался.

Маркус и Майло ждали в разных местах больницы, выполняя роль наблюдателей, чтобы нас с Вайятом не застукал больничный персонал. Правда, Маркус терпеть не мог стоять на стреме, поэтому при мысли о том, как он стоит где-то в коридоре, умирая от скуки, я ухмыльнулась.

— Что такое? — спросил Вайят. Он всё ещё смотрел на меня, держа руку в перчатке наготове, чтобы расстегнуть молнию на черном пакете.

— Ничего. — Я подошла и встала с противоположной стороны стола. — Давай сделаем это и уберёмся отсюда.

— Хороший план. — Он потянул за язычок молнии, её зубцы расстегнулись со зловещим звуком, затем откинул края мешка в стороны.