— Я тоже единственный ребёнок в семье. Родилась и выросла в Орландо. Мои родители развелись, когда я была маленькой, и с папой я вижусь нечасто. Мама любит путешествовать, поэтому её я тоже редко вижу, но совсем по другой причине.

— Когда у тебя день рождения?

— Только не говори, что увлекаешься астрологией.

— Ради тебя могу и увлечься.

Я смеюсь.

— У меня день рождения в июле, и я понятия не имею, какой у меня знак зодиака.

— А я родился в феврале. Вообще-то, в День святого Валентина.

— Ничего себе. Значит, ты, должно быть, просто переполнен любовью.

— Но только к тем, кто её заслуживает.

Он целует меня в макушку.

— Покажешь мне свой дом?

— Это такой хитрый способ сказать, что ты хочешь увидеть мою спальню, чтобы я сняла одежду?

— У меня есть и другие интересы, кроме твоего тела, ангел.

— Да ну?

Я тыкаю его пальцем в бок и расплываюсь в улыбке, когда он ловит мою руку и целует её. Всё это кажется таким естественным, словно мы проделывали подобное сотни раз.

— Например?

— Бейсбол. Когда я был младше, играл в детской бейсбольной команде.

— Бейсбол? Хм. Пожалуй, самый скучный вид спорта.

— Господи, Мэкс!

Хантер стонет и прижимает руку к груди.

— Ты ранила меня в самое сердце.

Я снова смеюсь и встаю, помогая ему подняться.

— Если я покажу тебе свою комнату, это загладит причинённую мной боль?

— Вне всяких сомнений, милая. Думаю, мне ещё нужно опробовать твою кровать.

Я веду его по коридору, рассказывая о фотографиях на стенах. Время от времени он задаёт вопросы о моей футбольной карьере и о том, на какой позиции я играла. Ему действительно интересно слушать мои рассказы. Когда мы подходим к моей комнате, я останавливаюсь, прежде чем открыть дверь.

— Мне нужно извиниться, — говорю я.

Хантер приподнимает бровь.

— У тебя там что, бойня?

— Да нет же! Я терпеть не могу кровь, помнишь?

Я фыркаю и скрещиваю руки на груди.

— У меня в комнате бардак. Преподавание отнимает кучу сил, а ещё я присматриваю за учениками после уроков, если за ними не приходят до самого вечера. У меня просто не было времени на уборку.

— Эй.

Он обхватывает ладонями мои щёки и слегка запрокидывает мне голову.

— Тебе не нужно ничего делать, чтобы произвести на меня впечатление, Мэкс. Мне плевать, если вокруг разбросана одежда, а на полу валяются грязные полотенца.

— А если там тараканы? — шепчу я.

Он ухмыляется.

— А как насчёт пауков?

— После того как я поработала во всех этих домах с привидениями, меня уже ничем не испугаешь. Надеюсь, тут есть еще и крысы.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Ну, раз ты так говоришь…

Я открываю дверь и приглашающим жестом указываю на комнату.

— Добро пожаловать.

— Ничего себе.

Хантер переступает порог, ступая по деревянному полу в ярко-розовых носках, и оглядывает комнату. Никогда бы не подумала — даже в самых смелых мечтах, — что он окажется здесь после нашей первой встречи, но я рада, что он пришел

— Мне нравится.

— Спасибо.

Я подхожу к книжной полке и встаю на цыпочки, поправляя книгу с тёмным корешком, которая стоит не на своём месте.

— И нельзя забывать о кровати, которую тебе так не терпится увидеть.

— Такое чувство, будто я всю жизнь этого ждал.

Хантер плюхается на кровать и хмурится.

— Ужасный матрас.

— Не лучший, но он был дешёвым и со своей задачей справляется.

Я присоединяюсь к нему и ёрзаю на покрывале.

— Ладно, да. Он действительно ужасный.

— Ты каждую ночь на нём спишь?

— А где ещё мне спать?

— На полу, возможно, даже удобнее.

— Не настолько всё плохо.

Я кладу руки на живот и поворачиваюсь к нему.

— В конце учебного года мне повысят зарплату, и я собираюсь потратить часть денег на новый матрас.

— До конца учебного года ещё несколько месяцев.

— Да, но я уже столько продержалась, и пока всё прекрасно.

Хантер негромко мычит в ответ, а я кладу щёку ему на грудь.

— Ты заслуживаешь, чтобы тебя баловали, Мэкс.

— Я простая девушка, — говорю я. — Мне нужно совсем немного, чтобы быть счастливой.

— Это было до знакомства со мной.

Он осторожно высвобождается из-под меня, и моя спина опускается на матрас. Хантер нависает надо мной, а прядь волос завивается у него на лбу.

— Пока я рядом, я буду заботиться о тебе, хорошо?

— Хорошо.

Я улыбаюсь ему.

— Если ты настаиваешь.

— Настаиваю, ангел.