За долгие годы пребывания в святых супружеских узах наш бракодел батюшка в совершенстве овладел двумя умениями. Первым было умение производить на свет исключительно девочек. Втором - искусство мастерски уворачиваться от того, что в него метала послушная, благочестивая жена, почитающая мужа как Господа своего. Из-за вертлявости мужа маме приходилось поднимать свои «снаряды» и снова их пускать в ход – до тех пор, пока они сохраняли бомбометательное состояние.

   Попадала она в супруга, на его счастье, редко. Только благодаря этому он сумел, должно быть, довести количество дочерей до пятнадцати штук. Младшей стала Лилетта, появившаяся на свет всего три года назад. 

   - Рад слышать, что Виктория столь благочестива, что не расстается со Святым писанием. А теперь оставьте нас, мы с ней пообщаемся наедине, - велел лорд Тарпер. 

   - Но как же… - папа изменился в лице. – Не подобает ведь.

   - Не беспокойтесь, мое поведение будет безупречным, - заверил его жених. – Идите же.

   Вот тут склонна согласиться – вряд ли лорд в таком почтенном возрасте может меня чем-то скомпрометировать. Его максимум – похлопать глазками да хулигански прищелкнуть вставной челюстью, как бывалому шалуну. Он безопасен, как майский жук. Но все же оставаться с ним наедине не очень-то хотелось. Вон, даже протестующие мурашки по спине побежали, с воинственными криками. 

   Но у родителей было иное мнение на этот деликатный счет. Обычно рьяно цепляющиеся за все правила приличия, принятые в обществе, они вполне успешно закрывали глаза при их нарушении, если это сулило выгоду. Лицемерие – оно такое же, как фасад нашего дома. С виду все прилично и даже красиво. А вот внутри ветхость, бедность, выживание и сплошные проблемы, приказывающие все туже затягивать пояса. Вскоре они так туго завяжутся, что сработают удавкой. Но главное, что люди скажут. Пыль в глаза пустить – это же святое.

   - Идем, идем, - матушка встала и увлекла мужа за собой.

   - Но может… - попытался воспротивиться он, бросив на меня полный беспокойства взгляд и уцепившись за дверной проем. – Негоже этак делать. 

   Я усмехнулась. Чувствует папенька, что дочку нельзя оставлять с единственным претендентом на ее руку и сердце. Ведь рука у нее тяжелая, а сердце закрыто на замок – по крайней мере, для женихов старше пятидесяти годиков.

   - Иди уже. Пусть молодые поворкуют, - мама выпинала его в коридор и захлопнула дверь.

   Я уставилась на «молодого». О чем же с ним поворковать, м-м-м? 

Глава 5 Клац-клац

   - Теперь давайте поговорим честно, Виктория, - сказал суженый, перестав улыбаться.

   Лицо стало более жестким. Как и взгляд, что превратился в два клинка. 

   - О вас говорят многое, - сообщил с усмешкой. – И будь я моложе лет на двадцать, такую вздорную девицу никогда бы замуж не позвал.

   - Так может, и не стоит? – тоже решила говорить правду. – Вы мне не нравитесь, замуж я не хочу.

   - Помолчите, мужчина говорит, вы слушаете!

   - Кошмарррр! – поразился Бука.

   - Я стар, поэтому молодая жена из приличного семейства мне не светит. Приходится выбирать из таких, как вы – третьего сорта.

   - Что?! – мои щеки запылали.

   - Но коли уж вы станете леди Тарпер, то жду от вас благопристойного поведения. Учтите, за обратное буду жестоко карать. Для начала научитесь молчать! – он прищелкнул челюстью. – Одеваться будете во что велено. Мои приказы выполнять беспрекословно. 

   - «К ноге!» и «Сидеть!»? – уточнила с издевкой. – Я, знаете ли, лучше исполняю команду «Фас!». А на задних лапках ходить вообще не умею и не намерена учиться!

   - Пару месяцев под розгами – научитесь.

   - Ни за что!

   - Меррррзавец! – проорал Бука, вцепившись в прутья и раскачивая клетку.

   - Далее, - он перевел взгляд на бушующего попугая. – Эту живность вы или оставите в отчем доме, или я самолично отрублю ему голову, ощиплю, как фазана и скормлю своим охотничьим псам!

   - Вы не посмеете! - задохнулась от ярости.

   - Увидите.

   - А вам лучше смотреть прямо сейчас, - прошипела я и, схватив нож, прижала его к дряблому горлу старика-подонка. – Смотрите в мое лицо и запоминайте. Если вы на мне женитесь, ваша жизнь – вернее, то крохотное количество дней, что вам от нее осталось проскрипеть – станет адом. Уж я постараюсь, поверьте! 

   - Пустите! – паника взвилась в его глубоко посаженных глазах, давно потерявших свой цвет. 

   - Сидеть! – я нажала на нож и по шее заскользила капелька крови. – Только попробуйте настоять на браке – пожалеете! И никаких розог и псов не будет, ведь первое, что я сделаю, это после первой брачной ночи задушу вас подушкой, когда вы уснете! Отправлю вас в ад, где вам и место, ублюдок! Ясно?!

   Он что-то замычал, мигом растеряв свою самоуверенность.

   - Не слышу! – прикрикнула, посильнее нажав ножом.

   - Ясно, - прохрипел лорд. – Все ясно.

   - Тогда сейчас же вы извинитесь перед моими родителями и…