Пролог

   - А ну, дыхни! – велела я, преградив путь дракону, что бодренько шагал по замку.

   - Еще чего, - буркнул он.

   - Дыхни, сказала! – повысила голос и уперла руки в талию, намекая, что так просто мужчина не отделается. 

   Захария нахмурился, глядя на меня исподлобья. Взгляд налился огнем, в котором всполохами протаивали ярко-белые вспышки. 

   - И нечего тут молнии метать своими глазищами, - фыркнула презрительно, - не напугаешь. 

   - Точно?

   - Точнее только в аптеке господина Лата.

   - А так? – скорчив гримасу, скрестил руки на груди и поиграл мускулами, что красиво ходили под рубашкой.

   - Не боюсь, - отрезала, мотнув головой. – Я не из пугливых, сам знаешь. И вообще, не морщи лицо куриной гузкой, это смешно.

   - А должно быть страшно. Я дракон, женщина! – возмутился нахал с нотками обиды в голосе. 

   - А я управляющая в этом замке! И договор имеется, тобой самолично подписанный! Дыхни, сказала, чешуйчатый!

   - Да не ел я твои пироги, - простонал мужчина, сдаваясь, - чего ты привязалась? 

   - А кто тогда умял кулебяки с катикаком? На кухне пусто!

   - Будто некому, кроме меня, - Захария усмехнулся. – Полон дом детей, вот с них и спрашивай. 

   - Ябеда! – донеслось из-за угла возмущенным мальчишеским голоском. 

   - Бедные малыши, - притворно вздохнула. – Тут ведь такое дело… - покачала головой. – Я туда нечаянно не те специи положила. Баночки перепутала. Представляешь? Примешала в кулебяки магические снадобья. Теперь у всех, кто съел, уши длинные вырастут и носы. Ужас-то какой! Если противоядие не принять, так навсегда и останется.

   - Коварная женщина, - дракон широко усмехнулся, но увидев мой кулачок, подыграл, - раззява ты, говорю, Виктория, ужасная! – повысил голос. – Это ж надо так перепутать! Хорошо, что не я те пироги съел, а не то пришлось бы жить с длиннющими ушами и носом!

   - А тебе бы пошло, - хихикнула по-тихому и покосилась на угол.

   Судя по шорохам и приглушенным голосам, малолетние разбойники, совершившие налет на кухню с целью тотального уничтожения моей свежей выпечки, совещались по поводу сдачи с повинной. 

   - Эх, а еще так времени мало осталось, - посетовала я. – Скоро и не вернуть все обратно будет.

   - Ааааа! – раздалось из штаба воришек. – У меня уши растут! – послышался топот. 

   - А у меня ноооос!

   Градус истерики стремительно повышался. 

   - Попались, голубчики! – я довольно потерла руки, глядя на бегущих к нам мальчишек с выпученными от страха глазами. – Теперь знаю, кто будет чистить картошку до самого ужина. А ты куда направился? – окликнула Захарию, что хотел удалиться под шумок. – Ты мне репу из погреба принес? Нет? И куда тогда торопишься?

   - Никакого покою… - пробурчал он и зашагал обратно. – Как же хорошо было раньше. 

   - Я все слышу! – крикнула вслед и уставилась на озорников. – Таааак, признавайтесь.

   - В чем? – осторожно уточнил тот, что постарше. 

   - Во всем.

   - Это долго.

   - Ничего, время есть.

   - А как же уши и нос? – забеспокоился младший. – Я не хочу с такими навсегда остаться!

   - Тогда в ваших же интересах побыстрее во всем признаться, - пожала плечами. – Ну, слушаю вас.

   - Ладно, - средний вышел вперед. – Помнишь, мы сказали, что это Килька разлила кисель? Так вот…

Глава 1 Оса

Полгода назад

   - Папенька, но ему же лет сто, как минимум! – я нервно скомкала тонкий шелковый платочек с вышивкой в виде птичек. Его сунула в мои руки маменька перед самым визитом суженого. 

   Жених! Да ему не по невестам гулять надо, а на курорт с грязями податься – пора к земельке привыкать! Он же не просто двумя ногами в могиле стоит, из его богатого фамильного склепа уже только полы фрака модного наружу торчат. Подойти, пиночка ласкового дать и все, останется только дверь попрочнее закрыть.

   - Какие сто, Тори? – батюшка поморщился. – Всего-то семьдесят пять от силы. Или восемьдесят пять. Для мужчины это разве возраст? Тебе и самой не шестнадцать давненько!

   - Мне двадцать только летом исполнилось! – возмутилась тут же. 

   - Вот и я о том, - укоризненно глянул. - Девица далеко не первой свежести. Хоть и красивая. Блондинки с голубыми глазами всегда у мужчин пользуются спросом. Надо было тебя графу Ульмарскому отдать, когда сватался. 

   - Мне тогда четырнадцать всего было! И он не в своем уме находился, как всем известно.

   - Да уж, в здравом уме к тебе никто и не посватается, - буркнул отец. – С твоим характером только Глен мириться мог. Царствие ему небесное. Что ж так рано помер, бедолага? Женился бы сначала, как приличный лорд, а потом уж делал бы, что в голову взбредет.