Так отец и сказал. Он мог сделать это как угодно: арестовать, выслать, лишить всего. Но он поступил проще. Гораздо проще. И не собирался этого скрывать. Изумительная вышла декорация: я была уверена, что отец не допустит сюда слуг для уборки, пока пару раз не использует ее для запугивания кого-нибудь туповатого, но чрезвычайно нужного Тайному совету.

Не требовалось напрягаться, чтобы понять, что здесь произошло. Я могла легко все представить. Итан, наивный дурак, решил поставить моего отца в известность о своих намерениях перед тем, как встречаться со мной. Чем и подписал себе приговор. Отец, похоже, от души позабавился, перед тем как поставил точку. А чем он мог унизить парня еще больше, как не показать, что тот опоздал? Что меня уже продали другому, гораздо более значимому?

Я пересилила отвращение и, присев за столик, дрожащими пальцами развернула папки к себе. Так и было: отец не упустил шанса показать Итану, где его место, а где — мое. Передо мной лежал брачный договор. Меня собирались выдать за некого Вейрона. Без указания имени. Я нервно усмехнулась. Что, до сих пор не выбрали между сыновьями?

Как же все это было мерзко.

А вот страшно стало позже. Когда я открыла вторую папку.

В руках у меня оказалось прошение подыскать подходящее место при дворе в Шаттенталь для несчастной вдовы и безутешной матери Миранды Эланд-Вейрон, прибытие которой в страну поможет восстановить утерянные связи. Срок — один год.

Отец не смог посадить меня на трон Единой Империи и решил сделать новую ставку, на этот раз — двойную. Попытаться снова с помощью правильного ребенка. Моего. Как только отец получит наследника, я буду ему не нужна. Он вышлет меня на свою родину, чтобы использовать еще разок. Я живо вообразила, как это будет: отец представит все так, словно наконец пришло время восстановить наши связи с собственным видом. Он не желал говорить об этом, но, судя по всему, когда-то занимал там довольно высокое положение. В лучшем случае я стану заложницей при дворе в Шаттенталь, стране демонов, а в худшем — меня просто показательно казнят как дочь предателя, слишком долго якшавшегося с драконами. В глазах отца я больше ни на что не годилась: невелика потеря, если и правда убьют. А если удастся наладить деловые отношения, то его выгода станет колоссальной. Он сумеет использовать шанс как надо. Уже начал, и с кем бы он ни вел переговоры, те должны были занимать очень высокое положение, чтобы потребовать в качестве залога его дочь.

От этой мысли пробил холодный пот. Последний раз, когда отец пытался съездить в Шаттенталь, его самого едва не убили. Это пугало даже больше, чем замужество и ребенок. Их я вообще не могла представить.

Я обняла себя за плечи, глядя на ночную столицу. Вся привычная жизнь рушилась, но лишь потому, что раньше я воспринимала ее слишком наивно. Думала, что отделалась малой кровью, когда не подошла принцу. Я родилась в Единой Империи. Выросла здесь. Моим лучшим другом был дракон. Я хотела остаться. А еще — я очень хотела жить.

Город спал. Только далеко впереди возвышалось подсвеченное магическими огнями здание Имперской академии магии. Почти такое же величественное, как и сам дворец. Такое же охраняемое и такое же… независимое. Ректор имел право спорить даже с самим императором, если дело касалось безопасности адептов и будущего страны. Я хорошо знала ректора Саверьена — он был другом моей матери, а потому часто заходил к ней. Милейший человек, вернее, дракон. Он бы ни в чем ей не отказал…

Я вернулась в кабинет и подбежала к столу. Нашла чистый лист и быстро написала послание, стараясь чуть больше обычного скруглять буквы, как делала это мама. Через минуту у меня в руках была просьба найти в Академии место для еще одной непутевой адептки. Необычной, но устав не имел никаких ограничений на этот счет.

Приближалось лето, а учебный год почти закончился. Я задумалась и добавила пару фраз о том, что дочери, то есть мне, требовалась помощь со вступительными испытаниями из-за домашнего обучения, поэтому она не против провести в Академии лето. Заранее. Кто-то там всегда оставался: сироты и те, кому не хватало денег на поездки домой.

Поможет ли это против воли отца? Вряд ли. Но лучше пытаться, чем просто ждать. Я скептически осмотрела результат и решила не подделывать подпись. Чем-нибудь отговорюсь.

И побежала к себе, чтобы успеть собрать вещи к утру.

Глава 4

Поговаривали, что все маги огня были жутко импульсивными. Горело у них… кое-где. Мне же они казались медлительными и чересчур задумчивыми. Видимо, не так уж и горело. До демонического огня им было расти и расти.