— Постарайся идти быстро, — прошептал Эйдан, явно оценив мою хватку. — Не оглядывайся, не тормози, смотри под ноги, чтобы не споткнуться. В одиночку никто не станет нападать на меня, но из виду постараются не выпустить.

Я кивнула и мысленно похвалила себя, что решила поехать в брюках, а не в форменной юбке. Правда, во время сборов моей единственной проблемой казался возможный холод и дождь.

Тогда Эйдан открыл дверь, и я оказалась снаружи, не успев даже моргнуть. Он не стал задерживаться, сразу потянув меня к более широкой улице. Только раз обернулся, чтобы закончить с заклинанием. Я не удержалась и глянула через плечо. Дверной проем, как прозрачно-желтая штора, затянула огненная стена, а потом исчезла, становясь невидимой.

Следом я заметила его. Человек вышел из-за угла напротив и отправился за нами. Теперь я глядела под ноги, как велел Эйдан. Мы шли все быстрее. Человек не приближался. Мне казалось, что я различаю его тяжелые шаги, они не становились громче. Спину прожигал взгляд. Уверена, этот тип даже для конспирации не пытался посмотреть в другую сторону. Его не волновало наше мнение.

Впереди показалась центральная площадь. Отсюда она походила на огромное разноцветное пятно, пока по мере нашего приближения не начали вырисовываться силуэты шатров, палаток, флаги и гербы на них. На выходные здесь собрались люди со всего приграничья.

— Он нас догоняет, — пискнула я.

— Да, — коротко ответил Эйдан. — Видимо, тоже понял, что на площади не потерять нас станет сложнее.

— Но не станет же он здесь…

— Давай не будем проверять. Мне остался год до окончания академии. От него зависит мое будущее. Драка здесь не прибавит мне баллов, зато поспособствует нехорошей славе у настоящей имперской полиции. А полиция — это тоже армия, они слишком тесно связаны.

— Тот, кто это подстроил, хотел испортить твое будущее?

— Не исключено, — подтвердил Эйдан. — У меня есть враги. Даже в собственной семье. Меня не первый раз пытаются подставить. Впрочем, сейчас это может быть никак не связано.

— Что ты имеешь в виду? — Я попыталась взглянуть на него. Эйдан уже практически тащил меня.

— Возможно, я перешел кому-то дорогу недавно и не заметил. Нельзя исключать варианты.

— Или это за мной, — догадалась я о том, что он на самом деле хотел сказать, но не стал пугать. Пожалел. — Кроме Алекса Сорена, я никому ничего не сделала. Да и ему не то чтобы…

— А он белый и пушистый?

— Конечно нет. Но это не он.

— Почему?

— Прости, я… Я не могу сказать. Но это точно не он.

Алекс знал мой главный секрет. Знал о моем происхождении. Захоти он выставить меня монстром и изгоем в академии, легко сделал бы. Ему не требовалось подбивать кого-то на гадости, сплетни или надписи на дверях. Достаточно лишь выдать всем мои секреты. А если за всем происходящим стоял не он, то тем более зачем ему натравливать на меня наемников? Но сказать этого Эйдану сейчас я не могла. Пришлось бы поведать полную историю. Со всеми моими тайнами.

К счастью, времени на ответ у Эйдана уже не осталось: через несколько шагов мы, оказавшись на площади, уже ныряли под пологи палаток и протискивались между стенками, то и дело меняя направление.

Эйдан оборачивался, чтобы проверить погоню, а я сосредоточилась на своих пальцах: что угодно, только бы не разжать их и не отстать. Не потеряться в толпе.

Я не боялась. Скорее, меня все больше наполнял восторг, весь побег вдруг показался веселой игрой.

Внезапно Эйдан дернул меня в очередной проход, и мы остановились, зажатые между стеной дома и палаткой. Места едва хватало, чтобы стоять рядом. Эйдан загораживал меня собой. Он стянул пиджак и швырнул его на землю, оставшись в одной светлой рубашке, запустил пальцы в волосы и нелепо встопорщил их.

Наверное, теперь со спины его и впрямь можно было принять за другого человека. Весьма растрепанного и в чем-то забавного. Он походил на того, кто провел ночь в соседней пивной, заглянув туда сразу после службы и не потрудившись переодеться, а теперь задавался вопросом: как случилось, что уже наступило утро?

Мы запыхались, но улыбались, одинаково довольные тем, что сумели скрыться. В надежде, что сумели.

— Поцелуй меня, — вдруг приказал он.

Вот так? При свете дня?

Если прежде Эйдан смотрел мне в глаза, словно взглядом хотел пересчитать в них все смешинки от удовольствия, что нам удалось спрятаться, то тут опустил его на мои губы.

Я не только заметила это, но и почувствовала. Мне показалось, что они пересохли, и я неосознанно их облизнула. Все веселье Эйдана исчезло без следа.

Наоборот, оно сменилось серьезностью, даже... напряженностью. Он весь подобрался, каждая мышца в его теле, тесно прижатом к моему, словно окаменела.

Я еще не успела осознать, что именно сейчас происходит, как мое тело откликнулось. Оно подалось вперед, насколько позволяло и без того крошечное расстояние, разделявшее нас. Руки потянулись вверх, чтобы обнять Эйдана за шею.