Украдкой покосившись на Иргара, я неожиданно вспомнила наш короткий полет, морозно-сладкий аромат его тела и громкий стук сердца под моей щекой. Эти картинки так явственно всплыли в моей памяти, что щеки невольно загорелись. А вредный летун — глаза у него, что ли, на затылке! — внезапно вздрогнул и медленно обернулся, пронзая меня холодом светло-голубых глаз.

— Ты чего?

— Ничего, — буркнула я, чувствуя себя идиоткой. — Иду готовить. Только ты не думай, я все время кашеварить не стану. Сегодня я, завтра ты. И посуда сегодня тоже на тебе, а завтра на мне.

— А если я готовить не умею? — усмехнулся Иргар.

— Ох, — притворно удивилась я, прижав руку к груди, — неужели есть что-то, что не умеет делать великий Иргар?

— Не язви, тебе не идет. Я согласен. Сегодня готовишь ты, завтра — я.

— Вот и отлично.

Надо сказать, в этот раз мне повезло. Обед я не спалила и не пересолила. Каша получилась рассыпчатой, ароматной и вкусной. Мясо немного передержала, и оно стало жестким, но ничего, зато съедобно и не сырое.

— Довольно вкусно, — заметил летун, прожевав первую ложку с кашей.

— Неужели я удостоилась твоей похвалы? — хмыкнула я, отламывая кусочек хлеба.

— Неужели я такой вредный и злой? — поинтересовался он, прежде чем отправить в рот вторую ложку.

— Мне сказать или сам догадаешься? — хитро улыбнулась я.

Напарник внезапно коротко рассмеялся, заставив меня удивленно захлопать ресницами.

«Он умеет смеяться?! Серьезно?!»

— Знаешь, Ивилин, ты удивительная.

— Эм, — совсем растерялась я. Просто когда он хмурился, злился и рычал, мне было намного легче и понятнее.

— Ты всегда действуешь вопреки ожиданиям.

— Дома это считают проклятием, — призналась я, размазывая кашу по глиняной тарелке и вылавливая кусочки мяса. — И не только дома. Все любят правила и страшно злятся, когда им не следуют. Ты вот тоже злился.

— Злился, — согласился Иргар. — Но не могу не признать, что ты умудрялась всегда держать меня в тонусе.

— Правда?

— С тобой невозможно соскучиться, Ивилин.

Тут я не выдержала.

— Почему ты меня так зовешь?

— Разве это не твое имя?

— Мое, но… только не говори, что ты проникся советами преподавателя по межличностным отношениям.

— Тебе не кажется, что в сложившейся ситуации будет странно, если мы не прекратим наши… боевые действия? — неожиданно серьезно произнес напарник, посмотрев мне прямо в глаза. — Чтобы выжить в Черном лесу, надо быть не просто командой. Единым целым. — Я промолчала, совершенно потерявшись под его взглядом. — Давай начнем все сначала. Хотя бы на время пребывания здесь.

— И как ты себе это представляешь?

Иргар широко улыбнулся, отчего у меня сердце ухнуло вниз, в прямом смысле этого слова, и протянул мне руку через стол.

— Привет, Ивилин. Меня зовут Айран.

— Э-э-э, — прошептала я, осторожно пожимая его руку, — ты серьезно?

— Более чем. Понятно, что лучшими друзьями нам не стать, но действовать сообща придется. Я должен знать, что в случае опасности будет кому прикрыть мою спину. И доверять тебе.

— И ты позволишь мне защищать свою спину?

— Так же, как и я буду защищать твою. Мы теперь надолго вместе, Иви.

И почему в его словах мне послышался скрытый подтекст?

Первый день вместе прошел довольно спокойно. Иргар действительно вымыл посуду, даже напоминать не пришлось. А я убрала со стола и разложила все по местам. С заклинаниями мы провозились до ночи. Наверное. Часов здесь не имелось, как и окон, но я очень устала и вымоталась. Кроме того, мои внутренние часы целительницы говорили о том, что наступил глубокий вечер.

— Все, спать, — скомандовал Иргар, погасив у меня в руках последнее заклинание.

Оно зашипело, задрожало и погасло.

— Эй! Ты что творишь? — вяло возмутилась я.

— Ты уже без сил. Пора отдыхать.

— Но я почти закончила!

— Ничего подобного, ты уже завалила правую сторону. Давай, Иви, пора на боковую, — произнес он неожиданно мягко и приобнял меня за плечи, поднимая на ноги.

Я слегка пошатнулась, но устояла.

— Ты говоришь, как папа, — улыбнулась я, прикрыв глаза на мгновение.

Я действительно безумно устала, но поняла это только сейчас. Меня как будто выключили. Занятие магией, особенно столь продолжительное время, плохо влияло на любой организм. Удивительно, как я вообще столько продержалась.

— Ну уж нет, твоим папочкой я точно становиться не хочу, — усмехнулся летун, убирая руки и отступая. — Давай в душ, я после тебя. Какую кровать выбираешь?

— Любую, — подавляя зевок, ответила я и потерла затекшую шею. — А ужин?

Он осмотрелся.

— Как насчет бутербродов с сыром и колбасой?

— Было бы отлично. Я сейчас.

Я попыталась встать, но Иргар тут же усадил меня обратно.

— Сиди, я сам все седлаю.