Но Уайетт не отчитал меня. Вместо этого посмотрел в мою сторону. В темноте салона в его зеленых глазах блестело золото, доказывая происхождение оборотня. Я знала достаточно об оборотнях, ведь сама была частично оборотнем, что при взбудораженных эмоциях их глаза начинали светиться.

Но не знала, что могло так взволновать Уайетта.

— Ты должна была отметиться в Институте послов в эти выходные, — сказал он, снова обратив внимание на дорогу. Он крепко сжал челюсти, проезжая к подножию холмов.

Я поднесла руку ко лбу. Мне показалось, что машина завертелась.

— Должна была отметиться у них? Для этого ты вытащил меня из бара?

— Да, — ответил он резким тоном.

— Это так срочно? Они хотят, чтобы я связалась с ними прямо сейчас? — Я не могла представить, что могло произойти такого срочного, что мне нужно кого-то будить. В конце концов, в Женеве сейчас было не больше двух или трех часов ночи, но если Уайетт сказал, что мне нужно связаться с ними, то, возможно, что-то случилось.

— Полагаю, это не срочно, — хрипло отозвался он. — Ты можешь подождать до завтра, чтобы зарегистрироваться.

Я в замешательстве покачала головой.

— Итак… Тогда почему я возвращаюсь в штаб-квартиру?

Я отчетливо услышала, как он заскрежетал зубами.

— Возможно, я действовал немного поспешно, — наконец признался он.

Я понятия не имела, что на это ответить. Он, очевидно, думал, что я только и думала об Институте послов и поэтому хотела бы позвонить им прямо сейчас. Но проделать весь путь до бара, чтобы передать это сообщение?

Это просто не имело смысла.

Однако я была пьяна, так что, возможно, это имело смысл для трезвых людей.

Не желая больше зацикливаться на этом, я откинулась на спинку сиденья. Скорее всего, я что-то упустила. Если повезет, завтра все станет ясно.

Уайетт сделал крутой поворот.

И у меня скрутило живот.

— Сэр, не могли бы вы притормозить? — Я в тревоге схватилась за ручку двери.

На его лице промелькнуло беспокойство.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Думаю, я слишком много выпила.

Он выругался и немедленно сбавил скорость, и мое головокружение немного утихло. Я опустилась ниже на сиденье и поднесла руку к голове.

— Мне открыть окно? Хочешь, чтобы я съехал на обочину?

— Я сама могу открыть окно. — Я повозилась с рычагом, но сумела опустить окно. В кабину ворвался поток теплого воздуха, но из-за скорости автомобиля стало немного прохладнее. Я склонила голову набок и наслаждался легким ветерком.

Уайетт больше ничего не сказал, но исходящая от него энергия дала мне понять, что с моим командиром происходит что-то более странное. У меня не было желания разбираться в этом. Все силы уходили на то, чтобы не выблевать полдюжины выпитых рюмок.

Впереди показался магический барьер перед штаб-квартирой СИ. Я не зажмурилась, когда мы проходили через портал. От ощущения свободного падения меня чуть не стошнило, но мне удалось крепко сжать губы, пока мы не оказались в гараже.

Большая часть самолетов исчезла. Только один стоял в центре, прикрытый брезентом. По периметру припарковано около пятидесяти машин, и работала лишь горстка техников, вероятно, из-за позднего часа.

— Майор Джеймисон, добрый вечер. — Один из техников подошел к моему открытому окну, чтобы обратиться к Уайетту. Когда он заметил меня, его брови поползли вверх.

— Привет, — выдавила я.

Он просто вежливо кивнул моему командиру, прежде чем направить нас к месту парковки.

Как только Уайетт припарковался, я отстегнула ремень безопасности и открыла дверь. Я не успела ступить ногой на землю, как Уайетт оказался рядом со мной.

— Ты неважно выглядишь. Возможно, мне следует отвести тебя в центр исцеления.

Я в панике распахнула глаза. Я не горела желанием снова идти в центр исцеления к ведьмам, чтобы они увидели меня в таком состоянии. За последние пять дней уже достаточно раз демонстрировала свои слабости на всеобщее обозрение. Я не хотела, чтобы против меня ставили еще одну отметку мелом.

— Нет, я в порядке. Просто слишком много выпила, и мне нужно подышать воздухом. И попить. Мне, наверное, стоит выпить немного воды.

Слава Богу, я говорила почти внятно.

Спасибо за это.

Однако беспокойство на лице Уайетта только усилилось. Прежде чем смогла возразить, он обнял меня за талию и повел к двери.

Я вздрогнула от ощущения его теплой руки, прижатой к моему боку, а нос заполнил манящий аромат сосны и дуба.

В животе запорхали совершенно новые бабочки. Как долго я мечтала о том, чтобы Уайетт прикасался вот так? Когда училась в старшей школе, я об этом только и думала.