— Видишь, ты уже допускаешь, что он может в тебя влюбиться. Ничего не сделает. Если он коронуется по всем правилам и сердце безоговорочно его примет, я тоже верну свою власть и сам с ним поговорю.

— И каким же образом? С чего ты взял, что в этот раз ты вернешь себе свое место?

— Я же уже говорил, как только на престол взойдет истинный наследник, а принц таковым является, все вернется на круги своя. Сердце мира сможет исправить то, что с моей же невольной помощью натворили.

— Замечательно просто! С одной стороны, у меня нет причин не верить тебе, но, учитывая, что ты тоже долгое время жил на Земле, я чую какой-то подвох. Ты недоговариваешь.

— Касаемо сердечной зазнобы принца, то ее нет. Он как ледышка! Никто не смог вызвать в нем того чувства, которое зовется любовью. Но я в тебя верю. Ты иная и обязательно привлечешь его внимание.

На этом эпическом заявлении я подавилась.

— То есть ваш принц никогда не любил? Может, он вообще на глубокие чувства не способен? Бессердечная ледышка? — я злилась.

Во-первых, бог точно многого недоговорил. И меня это напрягало. Во-вторых, я без понятия, как влюблять в себя мужика. Никогда подобной целью не задавалась. Соблазнить — да, а конкретно влюбить? Еще и того, кто никогда не влюблялся… Это непосильная задачка даже для попаданки!

— Нет, — рявкнули сверху, — принц не ледышка!

О как взбесился.

— Хорошо, он не ледышка. Но мне-то какая во всем этом выгода? Если не получится влюбить — умрут все, узнают, что я из другого мира — умру я. Как ни крути, а у меня шансы выжить еще меньше, чем у ялмезцев.

— Я обещаю, что не дам тебе умереть. И никто не узнает, откуда ты, если сама не расскажешь.

— Это может получиться невольно. Я не воспитана, как Сабина, и даже ее память мне не поможет, если я, забывшись, начну говорить о вещах, которых в этом мире нет.

— Спишешь на фантазию, — спокойно парировал невидимка, — у нас леди дневники ведут. А ты, скажем, сказки придумываешь и выдаешь их за правду.

— Мне не смешно.

— А разве я смеюсь? К тому же, Сабрина, для тебя это шанс получить семью. Настоящую.

— Ты хотел сказать, построенную на лжи? Какому мужчине понравится, если его по требованию бога в себя влюбили? Может, меня и не убьют, да женой постоянной вряд ли сделают. Мужская гордость, слышал о такой?

— Я уверен, что вы справитесь. Ты просто пока не знаешь принца. А когда поймешь, какой он, то не станешь думать о нем плохо. Поверь, аметисты ради своих женщин могут пойти на многое. У них это кровью обусловлено.

— Поясни, пожалуйста.

— Я не знаю, как это объяснить так, чтобы ты правильно поняла. Ты должна понимать, что у короля не должно быть слабостей, и, если им начнет помыкать каждая понравившаяся и разделившая с ним постель леди, это может навредить всему миру. По этой причине я когда-то и выбрал аметистов. Они четко различают страсть и влечение, которое имеет мимолетную подоплеку, и не позволяют потребностям тела диктовать условия разуму.

— В таком случае каким образом они понимают, что влюблены? Потому что влюбленность и любовь два разных, но взаимосвязанных чувства, которые складываются как раз из страсти, влечения, привязанности, общих интересов. Я хочу сказать, что любовь вытекает из влюбленности. А если они сразу бракуют женщину, к которой это испытали, то шансов на любовь не остается.

— Вот поэтому тебе нужно пройти повторный ритуал. Во-первых, это полная защита для твоего ребенка. Помимо брачной вязи появится дополнительный слой на твоей ауре, который в критические моменты позволит принцу ощущать как тебя, так и ребенка. Его будет тянуть к тебе, где бы ты ни находилась. Обычно это срабатывает, когда леди в опасности, и магия оповещает отца дитяти о том, что вам требуется защита. Во-вторых, после этого ритуала вы будете не меньше трех раз видеться, при этом никаких ночных процедур, интимная близость во время беременности противопоказана.

— Ты же знаешь, что ребенку это не навредит, если правильно подходить к процессу, — усмехнулась я.

— Не уверен, у вас на Земле свои законы и способы лечения, а у нас — свои. К тому же твой ребенок будет магом, а вот ты им не являешься, и Сабина тоже рождена пустышкой. Перестраховка не лишняя, — произнес голос, а затем ехидно добавил: — Что, хорош наш принц? Слюнки текут?

Молчу. Камень в огород заслуженный.

— И, в-третьих, — поняв, что от меня комментариев не будет, продолжил бог, — твой ребенок не будет считаться бастардом. Я уже объяснял, почему это важно.

Я вздохнула: пока информация в голове не особо укладывалась. Единственное, что я четко поняла: если жить хочу, то нужно играть по предложенным правилам. К тому же… Ребенок… Знал бог мое больное место. Тело-то уже мое, значит, ребенок тоже мой.

— Объясни, пожалуйста, что я должна делать во время ритуала. Потому что мне только пошлые мысли в голову лезли.

— Да, я слышал, — фыркнул невидимка, — и вместе с тобой посмеялся.

— И ты всегда слышишь мои мысли?