Тоже мне, позор. Наоборот, смелое, хоть и глупое решение. Она хоть в сторонке стоять не стала, как овца, идя на заклание, попыталась хоть как-то изменить свою судьбу. Не вышло. Анлунирон громко посмеялся над ней.

А сейчас смотрите, сам приперся и еще возмущается.

— Вы хотите об этом поговорить? — спросила, заламывая бровь и ничуть не испугавшись близости с красным от гнева бывшим опекуном. — А понятия совести и чести вы не знаете?

— Словно вы о них помните.

— И чего вы добиваетесь? Хотите посвятить моего мужа в маленькую тайну? Ну так пожалуйста, я даже поприсутствую.

— Что?

— Я говорю, что готова рассказать об этом досадном инциденте своему мужу. О том, как сильно испугалась нового статуса и перед отъездом из нашего поместья пошла ночью к вам в поисках понимания и поддержки.

— Понимания и поддержки?

— Конечно, вы же не думали, что я вам в кровати хотела составить компанию? Боже, думали? Так это у вас проблемы с воспитанием, раз вы о сироте такого мнения.

Я гневно скрестила руки на груди. Сейчас вот нашел дуру в таком признаваться, я в подобном не участвовала, любая магия это подтвердит. Ходить — ходила, отрицать не могу, но близости с ним именно я не желала. И пусть докажет обратное!

— Вы забываетесь…

— Правда? — Честное слово, я даже умилилась. — А мне кажется, это вы забываетесь. Так уж и быть, я сделаю вид, что этого разговора не было, и позволю вам сохранить остатки гордости.

— Остатки гордости?

— Конечно, вы же из спальни гордо выйдете. Только бога ради, не хлопайте дверью.

Почему-то злиться не получалось. Вот до его прихода я была в бешенстве, и потом, после пары фраз советника тоже. Сейчас же мне хочется поскорее окончить наш тет-а-тет. Анлунирон являл собой довольно распространенную картину. Собака на сене называется. Судя по всему, я смогла заинтересовать принца, раз он запретил родственничку ко мне близко подходить. Вот он и взбесился. Раньше можно было — сейчас нельзя. А запретный плод, как говорится, сладок.

Только я не Сабина, млеть от счастья, что меня ревнуют, не стану, как и терпеть выходки советника. Я ему еще потреплю нервы. За все, что он с девочкой сделал. А то, что этот придурок ревнует, я вижу. Кто ему доктор? Точно не я.

Хотя сам индивид небось отрицает подобную возможность. Вообще, до мужчин всегда такие вещи долго доходят, если вообще доходят.

А Анлунирон слишком самоуверенный. Вон ноздри раздул, дышит прерывисто, ответ подыскивает. Но откуда в его голове умной мысли взяться? Там давно ветер гуляет. Надо же, получил нагоняй от принца и прилетел к сиротке, чтобы пар на ней свой выпустить. А вот обломись, я и сама кого хочешь спустить могу. Желательно с лестницы и дурной башкой вниз.

Наверно, я слишком расслабилась. В неуязвимость поверила. Да и как-то мне в голову не могло прийти, что советник додумается до подобного шага. Так оскорбить своего будущего короля.

Ему позарез захотелось стать хоть где-то первым.

Всего секунда, и меня уже властно сжимают в горячих объятиях, а наглые губы впиваются в мои страстным поцелуем.

Целоваться этот засранец умел. Была в нем перчинка и огонь, вот только это надо было делать раньше, а не когда поезд ушел.

Я позволила ему закончить, при этом глуша инстинкты тела Сабины. Ох и права я была, когда думала, что какие-то побочные эффекты сохранятся. Гормоны среагировали на советника. Но я оставалась холодной статуей и на поцелуй не отвечала.

— Ты добилась своего, — слегка отстраняясь и придерживая мои руки, видимо, боясь, что я пощечину залеплю, заявил довольный Анлунирон. Он сейчас походил на котяру, обожравшегося сметаной. — Твой первый поцелуй мой, и ты вряд ли об этом забудешь. После того как ваш брак будет расторгнут, я возьму тебя в жены.

— А он не первый, — ехидно произнесла я. — И за кого я пойду замуж, уже не вам решать, а моему принцу.

— И кто же? — раздалась гневное от дверей, — кто еще посмел вас целовать?!

А вот еще один сказочный персонаж заявился. Кто б сомневался! Прямо как по заказу, ага. Высочество без короны, но почти с рогами.