— Тем не менее, так и есть, — твердо сказал собеседник. — Твое страстное желание исполнилось. Как я уже сказал, вас было три девушки, которые имели родство душ с Сабиной. И которые вскоре должны были умереть. Но только ты ее пожалела.

— И как ты это понял? — огрызнулась я и… откусила сдобу. Стресс у меня.

Ничего себе я доверчивая! Меня тут чем-то кормят, а я даже не интересуюсь, из чего это сделано и не добавлена ли туда отрава, а то еще чего увлекательное.

— Мне нужна твоя жизнь, — возмутился невидимка, — и твое здоровое потомство. Твое и принца, естественно.

— Какая прелесть, — ядовито прошипела я. — Смотрю, всем тут этот ребенок нужен, а мать, судя по всему, и даром не нужна. Что ж ты тогда позволил Сабину убить?

— Я не мог ничего сделать, — отчаянно рыкнул голос. — Не мог, понимаешь ты?

— Меня же перенести смог. Точнее мою душу. Кстати, ты на вопрос не ответил. Как ты понял, что я Сабину пожалела?

— Я был вместе с тобой, каждую ночь. И видел то же, что видела и ты. И слышал все, что говорили они и… ты. А еще чувствовал твои эмоции. Первое время ты паниковала, ужасалась, а потом начала делать едкие комментарии.

— А ты не мог ничего другого показать?

— Не мог, потому что вдвоем они были лишь по ночам. А требовалось показать их отношения. Все полгода он приходил только на ночь и не дольше, чем на полчаса. Днем они ни разу не виделись. Даже случайно…

Обалдеть! Реально бедная девочка!

То есть они, пусть и временно, но женаты уже полгода. И за это время ежедневно виделись в спальне для унизительной процедуры. Может, поэтому ее так и обозвали? Потому что интимной близостью это сложно назвать. Скорее, половая экзекуция…

— А если бы я спятила? Видя все вот это? Ты знаешь, что я даже к психологу пошла из-за этих снов?

— Не спятила же, — парировал невидимка и тише добавил: — Извини. По-другому у меня бы не вышло. Они больше не пересекались, а показать требовалось обоих. Согласись, мужчина же тебе понравился?

— Он хорош собой, — не стала лукавить, — но вот так с женщинами обращаться нельзя.

— И ты бы с удовольствием его перевоспитала. Не кривись, я видел это в твоих мыслях.

— Да когда это было, — фыркнула я, но краснеть даже не думала. Было дело, думала о таком, чего теперь стыдиться? Тем более я-то предполагала, что это мои буйные извращенные фантазии. — Сейчас мне этого не хочется.

— А придется, если хочешь сохранить ребенка.

— А ты не думал о том, что я соглашусь на покой? На Земле я умерла, а здесь… Кстати, где здесь?

— Согласишься, ты жить хочешь. А мир называется Ялмез. Это отражение Земли. У каждого мира есть свое отражение. И да, во Вселенной их множество.

— Очуметь…

— Нашла чему удивляться, — хмыкнул собеседник. — Тот факт, что твоя душа в другом теле, тебя не так сильно смутил, как заявление о другом мире.

— Его отражение, — педантично поправила я.

— Да отражение, но он существует автономно. У нас свои законы и традиции, а также мы сохранили магию, в отличие от вашего мира.

— Какое счастье, — съехидничала я. — Магия! А ты не подумал, что будет, когда они узнают, что я вообще из другого мира?

— Не узнают, пока тебя защищаю я. А память об этом мире и жизни Сабины откроется тебе за три ночи.

— То есть пока меня защищает какой-то невидимка, я могу спать спокойно? А что потом? Ты передумаешь, и мне шею свернут?

— Да завишу я от тебя! Понимаешь? — Я была готова поклясться, что невидимка подпрыгнул на месте, хотя его не видела, а еще он был безумно возмущен моими словами. — Они почти забыли…

— Нет, не понимаю. О чем забыли?

— Да обо мне! — явно в сердцах воскликнул невидимка.

— Так, а теперь еще раз и с начала, — попросила я. — Каким образом это все связано? И как тебя вообще зовут?

— Уже никак, — глухо признался он. — Память вернется ко мне и тем, кто населяет этот мир, тогда, когда на престол взойдет потомок аметистовой крови и сможет в полной мере поддерживать сердце мира. А он не может, потому что нет у него наследника!

— Подожди, вот этот высочество должен стать королем после того, как у него родится сын?

— Здоровый сын или дочь. Но желательно сын.

— Хорошо, а при чем тут он и ты? Ты ведь божество какое-то, правильно?

— Я единственный бог Ялмеза. Сейчас меня называют безликим и безымянным, просто бог, — тихо выдохнуло пространство. — А все потому, что они забыли, как я выгляжу, забыли мое имя, но пока знают, что я есть. Так было с вашим богом, я не желал такой же участи. Но не это самое страшное…

— Правда?