— Не своди ноги, красавица, — говорит он, а затем опускается ниже и приникает ртом ко мне.

После первого медленного, смакующего движения языком Тристан стонет:

— Я хочу эту киску. Я хочу эту чертову киску.

Господи Иисусе, спаси меня.

Я уже близка к оргазму только от его слов и от того, как он их произносит. Он требует, но звучит так, будто умоляет, и меня это чертовски заводит. Я чувствую его желание и потребность, его одержимость — и хочу законсервировать каждую каплю этого чувства.

Он захватывает мой клитор губами и посасывает, и мои бедра непроизвольно дергаются от нахлынувшего удовольствия.

— Да. Трись о мой язык, — шипит он.

Я запускаю пальцы ему в волосы и притягиваю его лицо глубже к своей киске. Он одобрительно стонет. Я смотрю вдоль своего тела, и если вида того, как он зарылся между моих ног, недостаточно, чтобы меня накрыло, то от того, как он толкается в матрас бедрами, меня окончательно сносит.

То, что он не способен ни контролировать себя, ни сдерживаться, сводит меня с ума, и я двигаюсь навстречу его языку, ища больше трения, больше давления, больше его.

— Трахни мой рот, Деми. Давай, возьми то, что тебе нужно, — требует он.

Я трусь о его лицо, не в силах отвести взгляд от его головы между моих ног и от того, как он медленно трахает матрас, поедая меня, словно блюдо. Когда я поднимаю бедра, новый угол отправляет меня в космос. Все идеально.

— Вот здесь, — выдыхаю я.

— Кончи мне на лицо, милая. Испачкай меня собой, — умоляет он, а потом добавляет: — Пожалуйста. Мне это нужно.

И, Господи, я кончаю. Оргазм прокатывается по мне, словно музыкальное крещендо. Как благословение. Что-то громкое и святое. Я вскрикиваю имя Тристана, когда удовольствие достигает пика, а он вытягивает из меня последние остатки наслаждения, пока не остаются только последние импульсы.

Он накрывает меня всем телом и целует. Я чувствую на его губах свой вкус, он весь в нем, даже на бороде. Будто я пометила его как своего.

Все еще оглушенная, я едва замечаю, как он переворачивает нас. Теперь он подо мной, целует меня и стягивает боксеры вниз по ногам. Он тянется между нашими телами, и я чувствую, как одним твердым движением проводит ладонью по члену. На моем животе остается предэякулят; он чертовски возбужден из-за меня.

— Мне нужно, чтобы ты села на этот член, — задыхаясь, говорит он. — Мне нужно быть внутри тебя, иначе я, мать его, с ума сойду.

Ноги еще ватные после подаренного им оргазма, я сажусь на него сверху. Он обхватывает член кулаком, подводит к моему входу, затем смотрит на меня снизу вверх, и наши глаза встречаются.

Взгляд Тристана говорит мне так много: потребность, желание, поклонение и любовь, которая горит жарко и искренне.

Я опускаюсь на него всего на дюйм, лишь позволяя головке члена почувствовать намек на мое тепло. Он закатывает глаза, а пальцы впиваются в мои бедра так сильно, и я надеюсь, что потом останутся синяки в форме его пальцев.

— Ох, блядь. Пожалуйста. Еще. Мне нужно больше, — хнычет он.

Его безумное отчаяние действует как наркотик. Сознание того, что я могу настолько закоротить ему мозг, пьянит. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой сексуальной, такой могущественной.

Я опускаюсь еще на дюйм, и он рычит сквозь стиснутые зубы. Одной рукой он хватает спереди мою майку и резко тянет вниз, освобождая груди и притягивая меня ближе.

— Я сказал, блядь, сядь на него, — низко командует он, и вся власть над Тристаном, которой я наслаждалась секунду назад, внезапно исчезает. Теперь я беспомощна перед ним.

Его нос касается моего, взгляд прожигает меня насквозь. Вторая рука Тристана все еще лежит у меня на бедре, он сжимает его и тянет меня вниз, одновременно подаваясь бедрами вверх.

Мы вздыхаем в раскрытые рты друг друга, когда его член входит в меня до конца. Ох, я чувствую себя невероятно наполненной, стенки влагалища растягиваются, подстраиваясь под его размер. Тристан снова целует меня, и низкий гул его удовольствия вибрирует у меня на языке.

Выпрямившись, я кладу ладони на напряженный его живот и начинаю медленно двигать бедрами, опускаясь глубже. Он завороженно смотрит на меня, медленно ведет взглядом вниз по моему телу, словно запоминает каждый изгиб. Наконец взгляд останавливается там, где мы соединены, и он ахает, не в силах отвести глаза.

— Посмотри, как ты меня принимаешь, — восхищенно говорит он. — Будто создана для меня.

Я двигаюсь быстрее, подпрыгивая на его большом члене, скользя вверх и вниз и каким-то образом впуская его все глубже с каждым движением. Поворачиваю бедра так, чтобы потираться клитором о его таз, и запрокидываю голову от удовольствия, когда нахожу идеальное трение.

— Вот так, — говорит Тристан.

Он проводит ладонью по центру моего тела снизу вверх — от живота через грудь, пока рука мягко не обхватывает меня за горло.

— Трахни меня, Деми.