Запах шампуня мгновенно возвращает меня в прошлую ночь и к невероятной красоте женщины, с которой я ее провел. К тому, как впервые прикасался к ней, впервые целовал. К вкусу ее губ, ее шеи. К тому, как я настолько потерял голову, что не мог не тереться между ее бедер прямо на полу в гостиной, словно гребаное животное.

От воспоминаний, от запаха ее шампуня, который я снова вдыхаю, член становится твердым и тяжелым.

Я крепко провожу по нему рукой, и от удовольствия закатываю глаза. Перед мысленным взором — только Деми. Особенно тот момент, когда она сняла свою старую футболку Stevie Nicks и встала передо мной обнаженной. Ее сиськи прямо перед моим лицом — такие полные и красивые, что я едва не пустил слюну. Они так приятно ощущались в руках, так восхитительны на вкус. Я столько раз представлял ее розовые соски между губами и зубами, что уже сбился со счета… Блядь.

Я ставлю флакон шампуня и хватаю масло для душа, которое заметил раньше. Выдавливаю несколько капель на ладонь и начинаю дрочить, смазывая член. Он пульсирует в руке, с кончика сочится смазка — все это из-за воспоминаний о моей прекрасной девушке.

Моя голова между ее мягких бедер, я пробую ее на вкус, чувствую, как она трется лицом о мое лицо, требуя еще. То, как невероятно тесно она сжималась вокруг моих пальцев. Звук, который она издала, когда кончила.

— О господи, Деми, — говорю я вслух и теперь уже всерьез трахаю кулак, упираясь свободной рукой в стену.

— Да?

Я замираю.

Сердце колотится. Я открываю глаза и сквозь запотевшие дверцы вижу силуэт Деми в клубах пара. Какая-то часть меня испытывает смертельный стыд, а другая — восторг.

— Блядь. Давно ты здесь?

Я тяжело дышу, задыхаюсь, мышцы настолько напряжены, что плечи дрожат.

— Не останавливайся.

Я стираю ладонью конденсат со стекла, чтобы лучше ее видеть. Выражение ее лица мгновенно уничтожает всякую надежду сохранить хотя бы остатки достоинства и прекратить дрочить.

Она смотрит на меня с голодом в глазах.

— Тебе это нравится? — спрашиваю я, снова двигая рукой, теперь медленно, наблюдая, как ее взгляд опускается к моему члену.

— Это для меня?

— Да, для тебя. Всегда для тебя.

— О чем ты думаешь, когда вот так держишь член в руке?

— О тебе.

Она тихо, придыхательно смеется.

— Можешь придумать что-нибудь получше, Тристан Бомонт.

Боже, блядь.

Мягкая властность в ее голосе превращается в хрип, почти в рычание, и от одного такого звука из уст Деми кровь начинает быстрее бежать по венам. Эта женщина не перестает меня удивлять. Я знал, что она хороша в таких вещах: соблазнительна даже не пытаясь. Но никогда не представлял, что она окажется настолько хороша. Настолько, что, если бы она попросила, я ползал бы перед ней на четвереньках.

— Я думаю о том, как заставляю тебя кончить ртом, — отвечаю я, поворачиваясь к ней лицом и позволяя увидеть, насколько сильно эта мысль меня возбудила.

Она подходит ближе, почти вплотную к стеклу, и начинает раздеваться.

— Блядь, Деми, — стону я, двигая рукой по члену все быстрее.

— Какая я была на вкус? — спрашивает она, раздеваясь передо мной, пока на ней не остаются лишь тонкий лифчик и трусики. Ткань настолько прозрачная, что практически ничего не скрывает, такая тонкая, что я уверен: смог бы почувствовать ее вкус даже сквозь нее. Свободной рукой я снова стираю со стекла душевой влагу и конденсат. Не хочу пропустить ни одной детали.

— Ты была охуенно вкусной.

Она прижимает ладони к стеклу и проводит пальцами по нему — прямо там, где я дрочу для нее. Если бы между нами сейчас не было дверцы душа, ее руки лежали бы на моем члене, а я был бы вокргу нее. Я хочу быть на ней весь — руками, ртом. Хочу, чтобы она была здесь, со мной по эту сторону стекла, чтобы вода стекала по ее телу, а мое желание растягивало ее изнутри.

Но она хочет смотреть на меня, и мне приходится собрать в кулак всю силу воли, чтобы дать ей именно то, чего она хочет.

— Ты такой твердый для меня, — говорит она.

— Да, — с трудом выговариваю я.

Горло пересохло, мысли спутались. Наслаждение и желание нарастают, и я знаю, что стремительно приближаюсь к оргазму, который способен разорвать меня пополам.

Но не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас.

— О чем еще ты думаешь?

Я пожираю ее взглядом ее. Теперь она прижимается к стеклу всем телом, и красивые соски уже ничто не скрывает под тканью лифчика. Хотел бы я, чтобы вместо стекла они прижимались к моим ладоням.

— Сейчас? Я больше ни о чем не думаю. Я смотрю.

— И что ты видишь?

С этими словами она плавно сгибает колени, опускается и прижимается лбом к стеклу прямо напротив моего члена. Пальцы впиваются в дверцу над моим животом, словно она пытается добраться до меня. От одного этого зрелища все мысли окончательно вылетают из головы. Иллюзия, которую она создает, греховно возбуждает. Я представляю ее стоящей на коленях, ее губы обхватывают мой член, пока мои руки направляют ее голову и гладят волосы.

— Я… блядь, я не могу думать, Деми.