— Это не милосердие, Эндре. Дора сорвётся. — Кальман не лгал, когда говорил, что не верит в способность Доры продержаться целый год, никого не убив. И чья бы жизнь ни оборвалась по её вине, ответственность за эту смерть ляжет на Кальмана, не сумевшего заставить себя лишить жизни двух молодых вампиров.

Он развернулся на каблуках и покинул особняк Мирелов, чувствуя, как на грудь давит тяжёлый груз. Пока он ехал обратно на свою виллу, а за окнами автомобиля проплывали улицы престижных районов, Кальман размышлял, не стал ли он и впрямь слишком снисходительным. Именно подобные решения формировали представления вампиров о дозволенном. Если они сочтут его слишком мягким, то начнут испытывать границы дозволенного, а расплачиваться за это придётся людям.

Любовью оправдывались все, и всё же он только что сделал ради неё исключение. Хотя подобное случалось уже не впервые и наверняка повторится снова. Он не мог и дальше допускать такие поблажки, иначе его империя начнёт разваливаться.

Припарковав машину во внутреннем дворе, Кальман вошёл на виллу. В гостиной его встретил огонь, недавно разведённый в камине. Для него дом всегда пах одинаково: кожей, дымом и едва уловимым запахом дезинфицирующего средства. Единственным посторонним ароматом, помимо его собственного, был запах домработницы.

Он поднялся по лестнице на этаж, где располагались его личные покои, миновав множество пустующих комнат. Вилла строилась с расчётом на других обитателей: прислугу, нескольких доверенных людей, помогавших ему разбираться с делами вампиров, и, возможно, гостей. Он обставил каждую комнату, заполнил каждый шкаф всем, что могло понадобиться посетителям, но ничем так никто и не воспользовался. Всё оставалось нетронутым. Новым.

Раздевшись, он быстро принял душ и спустился в подвал, где находились бассейн и тренажёрный зал. Оставшись наедине со своими мыслями, Кальман принялся плавать из одного конца бассейна в другой. Плавание или тренировки помогали ему прочистить голову после долгих дней, когда приходилось сохранять внешнее спокойствие, хотя всё внутри требовало выпустить на волю чудовище, которое он держал взаперти.

Ведь стоило ему потерять контроль, и улицы Будапешта вновь захлестнула бы кровь. Как это уже случилось много лет назад.

ГЛАВА 3

Пару дней спустя Кальман наблюдал за извивающейся под резкими вспышками стробоскопов толпой. Разгорячённые тела тесно прижимались друг к другу, потные руки и ноги переплетались, пока парочки тёрлись друг о друга в танце. Кальман находил странным, что люди всегда искали повод прикоснуться друг к другу, даже когда музыка к этому совершенно не располагала. В конце концов, клуб специализировался на альтернативной и тяжёлой музыке. Сейчас из динамиков гремели мощные басы и резкие гитарные риффы популярной метал-композиции.

Это было одно из многочисленных заведений Кальмана в городе и за его пределами, причём сюда он заглядывал редко. Именно поэтому и выбрал его для сегодняшней встречи. Никто из персонала не знал, кто он такой, за исключением того, что ему был открыт доступ в расположенную наверху VIP-зону. Со своего места на балконе он видел весь нижний этаж клуба, который сейчас был забит до отказа, хотя на дворе стоял самый обычный вторник.

Будапешт действительно никогда не спал.

Рядом с ним в кабинку скользнул вампир. Они сидели на кожаном диване с низкой спинкой, обращённом к танцполу. Мужчина поставил на стеклянный столик два бокала дорогого виски, не отрывая шоколадно-карих глаз от людей этажом ниже. Каштановые волосы были небрежно собраны в пучок на затылке. В сочетании с чёрной кожаной курткой и джинсами это придавало ему слегка бунтарский вид — именно такой, какой идеально вписывался в атмосферу клуба. Не хватало разве что заметных татуировок и пирсинга.

— Чудесный вечер, мой лорд, — пробормотал он, и Кальман расслышал его даже сквозь грохот музыки.

Кальман фыркнул. До чудесного вечера было далеко, но Рафаэль обожал сарказм.

— Я бы предпочёл провести его дома.

Рафаэль театрально прижал руку к груди.

— Вы раните меня, мой лорд. Неужели я настолько плохая компания?

Поднеся бокал с виски к губам, Кальман искоса взглянул на собеседника с усмешкой.

— Вовсе нет. Но будь у меня выбор, я предпочёл бы компанию кого-нибудь более… — Взгляд Кальмана скользнул к шее Рафаэля. — Человеческого.

Рафаэль расплылся в улыбке.

— Ну, босс, это легко устроить. Кого предпочитаете сегодня? Мужчину или женщину?

Кальман всего лишь шутил. Это была непроизвольная реакция на неизменную склонность Рафаэля к флирту, а ещё на то, что вампиры в целом ожидали от него определённого поведения. Не то чтобы рядом с этим мужчиной Кальману приходилось притворяться — Рафаэль входил в узкий круг приближённых к нему вампиров. Поэтому вместо ответа Кальман сделал большой глоток виски.

Рафаэль нахмурился, внимательно изучая его лицо.

— Опять этот период?

Кальман сосредоточил взгляд на толпе.