Он занял крошечный столик в дальнем конце обеденного зала. Кальман терпеть не мог, когда его окружали со всех сторон, но это было буквально единственное свободное место. Поймав взгляд официантки, он подозвал её. Источником запаха была не она, но он всё равно заказал чашку кофе, просто чтобы иметь повод остаться.

Дверь кухни распахнулась, и оттуда вышла женщина, одетая во всё чёрное, если не считать бежевого фартука, повязанного спереди. На её лице застыло выражение, с которым обычно собираются кого-нибудь убить.

Он находился слишком далеко, чтобы уловить её запах, но сразу обратил на неё внимание. Кальман наблюдал, как она забрала с раздаточного окна стопку тарелок. По тому, как женщина их несла, было ясно, что обычно ей не приходилось заниматься подобной работой.

Её тёмно-каштановые волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, из которого во все стороны торчали слегка выцветшие синие и фиолетовые пряди. Все открытые участки кожи покрывали татуировки, включая горло. Он попытался рассмотреть рисунки, но женщина почти всё время стояла к нему спиной, снуя между столиками и разнося заказы.

Похоже, официантки заранее договорились, кто какую часть зала обслуживает, и столик Кальмана не входил в зону ответственности этой красавицы. Но он это исправит.

Когда официантка принесла кофе, он заказал бургер с картофелем фри. Аппетита у него не было, но требовался повод привлечь заинтересовавшую его женщину поближе. Чем дольше она находилась в зале, тем отчётливее становился странный запах вейра-и-не-вейра, укрепляя его уверенность в том, что он искал именно её.

Но почему он её искал? Понятия не имел. Единственное, что Кальман знал наверняка, — ему необходимо увидеть её вблизи. Поговорить с ней, услышать её голос. Но почему это имело такое значение? Её запах, безусловно, был необычным, и хотя Кальман знал далеко не каждого вейра, жившего в Будапеште, в этой женщине определённо было что-то иное.

И дело было не только в её красоте, хотя ею природа одарила женщину сполна. Он невольно задавался вопросом, какие татуировки скрываются под её одеждой. Но нет, дело было не в этом. В ней чувствовалось… что-то ещё. То, как она лавировала между столиками, выдавало постоянную настороженность и внимательность к окружающему пространству, а каждое её движение было выверенным. Она двигалась как хищник.

Пару минут спустя, пока он делал вид, что потягивает кофе, женщина подошла с заказом к центру зала, и её взгляд на мгновение задержался на нём. Желудок Кальмана сжался от… чего? Предвкушения? Какова бы ни была причина, она смотрела на него, нахмурившись. Он склонил голову набок, наблюдая за её реакцией.

Но реакции не последовало. Она просто смотрела на него своими пронзительными глазами, держа в руках тарелку с бургером и картофелем фри. Затем моргнула и вернулась к работе.

Мгновение спустя светловолосая официантка принесла его заказ.

— Вот, пожалуйста, сэр, — произнесла она и принялась расставлять тарелки на столе. Кальман протянул руку и осторожно взял её за запястье. Глаза девушки широко распахнулись, а затем затуманились, когда он проник в её сознание, навязывая свою волю.

— Я бы хотел, чтобы меня обслужила другая женщина. Та, с татуировками, — пробормотал он так тихо, чтобы его услышала только официантка.

Девушка улыбнулась.

— Конечно, сэр. Сейчас пришлю к вам Зору. — Она снова взяла тарелки и понесла их в сторону кухни, на мгновение замешкавшись, словно не понимала, что должна делать.

Зора… Какое интересное имя.

В этот момент татуированная женщина — Зора — закончила разносить заказ и вернулась к раздаточному окну за следующим, но девушка с едой Кальмана остановила её. Они коротко обменялись несколькими словами. Зора кивнула и забрала тарелки у девушки, находившейся под воздействием внушения.

Когда она направилась к нему, пульс Кальмана участился. Её запах окутал его ещё до того, как она подошла к столику. Вейр — и в то же время нет. Талтош? Нет. Возможно, с сильно разбавленной кровью. Странно, но до чего же притягательно. У него потекли слюнки, и он невольно задумался, какой вкус у её крови.

Какого чёрта ему вообще пришла в голову такая мысль?

Вблизи она оказалась ещё красивее, чем издалека. Черты её лица нельзя было назвать идеальными, но они притягивали взгляд. Высокие скулы, пухлые губы и большие выразительные тёмно-синие глаза. Простая одежда нисколько не скрывала гибких мышц её стройного тела.

А ещё эта татуировка на шее. Ни много ни мало — ворон. От внезапного узнавания у него всё внутри встрепенулось.

И… она смотрела на него сверху вниз, сильно нахмурившись. Затем поставила тарелки на стол с куда большей силой, чем требовалось. Он сдержал ухмылку. Кальман видел, как она обслуживала других посетителей — неизменно с улыбкой, хотя по её общему виду было ясно, что находиться здесь ей совершенно не нравилось.

Она натянула приторно-сладкую улыбку и произнесла:

— Вот ваш заказ.