Гвендалин рассмеялась, но смех оборвался, когда Лайонел врезался в стену здания. Его когти разорвали камень, и все строение содрогнулось.

— Слезь с моего дворца, ублюдок, — выругался я.

Другие Драконы тоже обрушились на стены, пытаясь прорваться внутрь.

Дворец застонал, и я почувствовал, как по нему прокатилась очередная волна силы, в которую я тоже вложил свое могущество. Одного взгляда в окно хватило, чтобы увидеть, как магия дворца выбрасывает наружу прислужников и пленников Лайонела из всех окон подряд. Моя душа трепетала от этой мощи, но столько отданных сил начинали меня истощать. Встретившись взглядом с Мериссой, я понял, что она тоже выбилась из сил.

— Просто держись, — потребовала она.

Я коротко кивнул.

— Ни одна сила в мире теперь не отнимет их у меня. Сегодня мы увидим, как они обретают свободу, — прорычал я.

— Они так близки к свободе, что я чувствую ее вкус, — выдохнул Азриэль.

— Здесь! — позвал Габриэль.

Я повернулся и увидел, что он указывает на стену.

— Тут тайный проход, он приведет нас на крышу, — сказал он, и глаза засияли Видением. — У нас есть шанс добраться до защитных чар наверху. Но отправляться нужно сейчас.

Гвендалин без нашей помощи открыла найденный Габриэлем проход и оглянулась на Теневого Зверя.

— Давай, зверушка. Превращайся в дым, — подбодрила она.

Зверь сразу подчинился и обратился серым облаком у нее за спиной.

— Не забывай, что он опасен, — с тревогой крикнул я.

Но она явно уже приютила проклятую тварь. После всей оказанной им помощи, возможно, это было неплохое решение, хотя меня по-прежнему беспокоила жестокость, на которую зверь оказался способен.

Время расплылось, и внезапно мы очутились в небе. Габриэль и Гвендалин летели на крыльях своих Орденов, а Лэнс находился в объятиях Габриэля. Они стремились к защитным чарам высоко над дворцом. Лайонел лежал на земле, куда его отбросила недавняя атака, а связанные с ним Драконы летели мстить за него.

— Быстрее! — закричала Мерисса.

Мы сцепили руки и гнались за ними внизу.

— Не останавливайтесь! — взревел Азриэль.

Гвендалин с грохотом прорвалась сквозь защитные чары, расколовшие небо, а Лэнс швырнул звездную пыль над их головами. Внизу Лайонел ревел от неистовой ярости.

Дворец надежно запечатался. Перед самым исчезновением Гвендалин сотворила из своего огня пылающую птицу-Феникса и направила ее вниз. Она полетела над Дворцом Душ, воспевая их победу, и устроилась на крыше в знак неповиновения. Затем все трое исчезли, унесенные в безопасные объятия звезд, а нас утянула назад Завеса.

Мы втроем закричали от радости и обнялись, а я, едва переводя дыхание, поцеловал Мериссу.

— Они выбрались, — произнес я с безграничным облегчением, приземляясь в наших покоях Вечного Дворца.

— Пойду сообщу Кларе об их победе, — с воодушевлением сказал Азриэль и исчез во вспышке.

Мерисса прижалась ко мне. Мы стояли среди отголосков всей этой силы, а усталость быстро отступала теперь, когда мы вернулись туда, где нам было место.

— Наши дети такие удивительные. Как бы я хотела сама сказать им об этом, — прошептала Мерисса.

Я поцеловал ее в лоб. Не требовалось говорить, что чувствую то же самое, потому что она и так знала.

Вечный Дворец содрогнулся. Я нахмурился, мысленно потянулся к Роксанье и еще до начала поисков ощутил неладное. Я не видел ее, вовсе не мог найти в мире живых, а моя душа оставалась прочно прикована к этому месту.

— Что происходит? — пробормотала Мерисса, тоже это почувствовав.

— Свирепое пламя приближается, — прошептали звезды.

В их голосе было нечто, заставившее меня подумать, что они испугались, хотя прежде я ни разу не слышал эмоций в их словах.

Шепот стал гуще и разнесся повсюду за Завесой, но звезды говорили на слишком древнем для меня языке. И все же шипения и плевков в их речи хватало, чтобы понять их ярость.

Дверь распахнулась, и внутрь ворвался Дариус с безумным взглядом.

— Рокси идет сюда! Она добралась до перевозчика, но все еще жива. Мне нужна ваша помощь.

— Как такое возможно? — растерянно спросил я.

Но тут воздух содрогнулся, и нас швырнуло в великий зал Вечного Дворца, словно сами звезды толкнули туда.

— Мать и отец пламени, дверь открывается. Души мертвых единым потоком устремятся в мир живых. Если их не остановить, все падет, — прошипели звезды.

— И какое это имеет отношение к нам? — рявкнул я.

— Ваша дочь нарушает древние законы, изгибает правила, установленные Истоком в незапамятные времена. Она идет сюда не мертвой, а живой, с бьющимся сердцем. Вы должны преградить ей путь. Не дайте переступить Завесу. Это ваш долг, не смейте ему противиться.

— Как ей это удалось? — потрясенно спросила Мерисса.

Но у меня не было ответа.

— Вы также должны удержать мертвых там, где им место, иначе придет погибель. Бестелесная масса голодных душ нарушит то, что столь тщательно уравновешено.