Наши взгляды встретились. От мысли, что Лайонел лег с этим теневым существом, меня замутило.

— Тогда где наследник? — потребовал Лайонел. — Если ты исполнила свое обещание, немедленно приведи его ко мне, моя королева.

Лавиния издала пронзительный звук. Гвендалин прижала уши и недовольно зарычала. Этажом выше что-то тяжело приземлилось, и потолок содрогнулся под его весом.

Лайонел нахмурился и посмотрел вверх. Над нами раздались тяжелые шаги.

— Звучит скверно, — пробормотал я.

— Наверное, после твоей маленькой вечеринки он нашел тела и решил перекусить, — с горечью сказала Лавиния.

— Вечеринки? — выплюнул Лайонел. — Целое крыло дворца почти уничтожено, я потерял около тридцати Драконов, амфитеатр лежит в руинах. Сегодня я вышел победителем, но повстанцы заплатят за дерзкую попытку убить короля Солярии.

— Заплатишь ты, — ледяным голосом сказала Мерисса. — И эта расплата давно просрочена.

— Как же я люблю, когда ты жаждешь крови, папочка, — проворковала Лавиния. Ее голос стал медовым и тошнотворно сладким.

Грохот спустился по лестнице за пределами зала. Дверь медленно распахнулась. За ней никого не было видно, но тьма существа, скрывавшегося снаружи, уже просачивалась к нам.

По потолку в зал вползло гротескное создание. Острые черты проступали среди теней, из которых оно состояло. Огромное тело сорвалось с потолка и с грохотом приземлилось рядом с Лавинией. Тени втянулись в кожу, постепенно открывая мужчину с красивым, но порочным лицом. Губы искривила зловещая улыбка, глаза были пустыми и бездонными. Он стоял обнаженный, а мощное тело покрывали пульсирующие теневые шрамы. Но самое ужасное скрывалось под внешней оболочкой в мире живых. Отсюда, из-за Завесы, мы видели четыре кричащие души, заточенные в плоти существа. Они корчились и отчаянно пытались вырваться. Однако тьма чудовища кусок за куском пожирала все доброе, цеплялась за грехи их сущности, а остальное оставляла гнить.

— Во имя звезд, — ахнула Мерисса, пятясь ко мне. — Что это?

— Здравствуй, отец, — промурлыкало чудовище Лайонелу.

Драконы встали перед своим королем, теснее сомкнув ряды, и принялись разглядывать нового жуткого гостя.

Гвендалин зарычала, подтверждая, что по-прежнему владеет собой. Пальцы Лэнса сильнее сжали ее мех. Если начнется бой, они будут готовы, но их шансы приводили меня в ужас.

— Я назвала его Тарикс, — проворковала Лавиния и провела кончиками пальцев по челюсти нового сына. — На древнем языке это означает «принц». Разве он не совершенен? Подойди ближе, папочка. Поздоровайся с сыном.

Лайонел вскинул голову и осторожно оглядел чудовище, хотя в его взгляде мелькнул интерес.

— На вид весьма могущественный экземпляр, — заметил он, одобрительно рассматривая каждый дюйм тела Тарикса.

Я тоже заметил между ними сходство. Невозможное соединение их крови, упакованное в тело и готовое сражаться за них.

— Но рожден ли он Драконом? — скептически добавил Лайонел.

— В нем семя отца, — с гордостью ответила Лавиния. — Он такой же чистокровный, как ты, мой король, и наделен всеми четырьмя Стихиями. Но признаю, его также благословили даром теней.

— Это изменит судьбу, — в ужасе сказала Мерисса. — Ни Габриэль, ни один живой Провидец не способны увидеть это существо. Для повстанцев он будет совершенно непредсказуем.

— Возможно, он не так силен, — с надеждой сказал я. — Наши дочери способны справиться с любым чудовищем.

— Покажи мне, — потребовал Лайонел.

Лавиния коротко кивнула Тариксу и заставила Лэнса с Гвендалин отступить, освобождая ему место.

Тарикс стоял совершенно неподвижно. Драконы-стражи напряглись, окружая Лайонела и ожидая нападения. Но его не последовало.

Вместо этого Тарикс по-кошачьи прыгнул вперед и так внезапно обратился, что даже я решил, будто он атакует.

Из тела вырвался Дракон. Матово-обсидиановая чешуя словно высасывала из зала весь свет, и кроме огромных размеров и напряженно поднятых крыльев почти ничего нельзя было разглядеть. Внутри Дракона четыре проклятые души закричали громче, завывая в бездну, из которой никто не возвращался.

Стражи плотнее сомкнулись вокруг Лайонела. В воздухе замерцала магия, когда они воздвигли щиты.

— О боже, — ахнула Милдред Канопус.

Отвратительная женщина обмахнула себя рукой, словно представление ее взволновало.

Тарикс откинул голову и взревел так громко, что дворец содрогнулся. Слуги и стражники закричали от ужаса. Но страшнее рева были тени, которые хлынули из смертоносной пасти и понеслись во все стороны яростными ударами.

— Достаточно, сладенький, — промурлыкала Лавиния, подскочила к огромному зверю и провела рукой по его боку.

Тарикс затих и вернулся в облик фэйри, если его вообще можно было так назвать. Ведь с того места, где стоял я, по-прежнему были видны заточенные в нем души, хотя собственной у Тарикса не существовало.

— Великолепно, — выдохнул Лайонел и шагнул вперед.

Стражи расступились, пропуская его.