Нимфы подарили ей надежду, но она была такой изменчивой и опасной. И именно такая мотивация требовалась моей жене, чтобы начать действовать. Теперь Рокси не остановится. Каждая частица меня рвалась найти путь обратно. Ее клятва звездам пылала и в моей душе, но я боялся цены, которую она заплатит, и жертв, на которые пойдет ради цели.

Если Роксанья Вега чего-то хотела, отказа она не принимала. Самим звездам следовало трепетать при мысли о том, что ее гнев обратится на них.

— Гидра взревет завтра, — крикнул Рэдклифф.

Я посмотрел на него. Он держался среди деревьев, подальше от бешеной воды.

Мимо пронеслась душа, кричавшая наперекор судьбе.

— Я навещал Наследников, — пробормотал я, погруженный в мысли.

Каждую свободную минуту наблюдал за близкими из уединения своей комнаты во Вечном Дворце. Старался оставаться как можно ближе к живым и одновременно не забывать о наших усилиях здесь.

— Они настроены решительно. Их планы кажутся надежными…

— Лайонел изменил судьбу, — мрачно перебил Рэдклифф.

Хриплый голос заставил оторвать взгляд от реки.

— Что? — потребовал я ответа, отступая от края.

Мелкие камни посыпались в воду и тихо зашипели, пока я приближался к убитому дяде.

— Не говори загадками. Объясни прямо.

Рэдклифф вскинул подбородок. Когда мы встретились лицом к лицу, он выпрямил спину, словно сравнивал наш рост, и выпятил грудь.

— Мерисса навещала Габриэля. Он мечется в Королевском Зале Провидца, хмурясь из-за разрушенного пророчества. Он направил твою королеву и остальных по пути, который теперь обречен закончиться кровопролитием.

— Где они? — рявкнул я.

Паника пронзила грудь, когда путаное объяснение сложилось в единую картину. Пророчество Габриэля направляло Рокси к Дворцу Душ этой ночью. Если судьба изменилась, они могли идти в ловушку, засаду или нечто еще. Очевидно было одно: ничего хорошего их не ждало.

— В своих покоях. Пытаются передать послание через границу, надеются предупредить…

Не дожидаясь конца, я бросился бежать. Пронесся между деревьями к единственному открытому пространству в лесу.

На бегу призвал силу Дракона к самой коже и приказал обратиться вместе со мной, не отделяясь от плоти.

Я не был уверен, что он слушает. В груди зарокотал непокорный рев, когда я разбежался, оттолкнулся от берега и полетел над бурным потоком.

Снизу доносились крики. Ко мне тянулись руки, пальцы пытались ухватить. Отчаявшиеся, разъяренные души жаждали добавить мою боль к собственной, пока я падал.

Но любовь к живым, которые сейчас двигались навстречу страшной судьбе, невозможно было отвергнуть. С могучим ревом золотой Дракон вырвался наружу, крылья распахнулись, из пасти хлынул огонь.

Туманное небо звало вверх. Я устремился к нему, повернул к Вечному Дворцу. Окна на его стенах сдвигались и менялись по прихоти обитателей, подстраиваясь под потребности мертвых.

Я не знал, какое принадлежит Хейлу и Мериссе, но дворец предоставит необходимое.

Полетел прямо к зданию, быстро и точно, изо всех сил взмахивая крыльями. Ближайшее окно начало расти и раскрываться все шире, превращаясь в арочный проем, через который мог пролететь взрослый Дракон.

Внутри здания я вернулся в форму Фейри. Уже собравшиеся в королевских покоях души удивленно обернулись, когда я приземлился и по инерции пробежал несколько шагов.

Вместе с обликом Фейри на теле появились изысканная одежда и золотой плащ. Я удивленно опустил взгляд.

— Приятное разнообразие после необходимости стоять со свисающим членом, — пробормотал я, пораженный тем, что полностью оделся без малейшего усилия.

— Завеса дает необходимое, — кивнул Азриэль.

— Благодарение звездам, — тихо добавил Хейл.

— Да, благодари небеса, что тебе не пришлось увидеть и обзавестись сокрушительным комплексом неполноценности после сравнения, — поддел я его и направился к матери.

Она испуганно ахнула и заключила меня в объятия.

— Если желаешь получить доказательство обратного… — начал Хейл, но Мерисса отмахнулась.

— Сравните члены с зятем позже, Хейл, — огрызнулась она. — Сейчас нужно попытаться увести Роксанью и остальных с этого пути.

Хейл хмыкнул, губы дрогнули от, как мне показалось, веселья. Я выбрался из объятий матери и подошел к появившемуся в центре комнаты каменному столу, над которым клубился дым. Азриэль, Клара, Хейл, Мерисса, Хэмиш и моя мама уже стояли вокруг. Я подвинул бывшего короля локтем, чтобы тоже посмотреть.

— Что это? — потребовал я, пытаясь понять, как дым перемещается, открывая то горную вершину, то высокий шпиль.

— Карта Судьбы, — ответил Азриэль.

— Я думал, это легенда.

— Которая, похоже, становится реальностью только после смерти.

Он провел ладонью над углом карты, разогнав дым над парящим островом, вырванным из земли.

— Мы попробуем несколько подходов, — объяснила Мерисса. — Постараемся столкнуть их с этого пути. Если не получится, отвлечем Лайонела и направим к иной судьбе. Насколько мы понимаем, он не знает об их приближении, однако создал условия, которые этой ночью отправят любого вошедшего во Дворец Душ к кровавому исходу.