– Называй меня отцом. Ты достойная и послушная девочка, и мне нравится твой выбор.

Я понимаю, что речь о печати и хватаюсь за эту соломинку.

– Отец, а Румеру обязательно участвовать в состязаниях? Что если…

– Я уже объявил, что победивший получит не только магию и империю, но и жену – дочь императора. Я не могу отказаться от своих слов. Если твой истинный не будет участвовать, то после состязаний его придётся устранить.

– За что?

– Чтобы разорвать связь, и ты могла выйти замуж, – жестко говорит император. – Не спорь и не разочаровывай меня, лучше помоги ему победить.

– Как?

– Ты сейчас не должна мешать его подготовке своими переживаниями в том числе и за него.

– Я поняла.

– Что я могу сделать, чтобы ты не нервничала? – продолжает отец.

– Отпустить Кору.

– Кто это?

– Моя горничная, её использовали против меня, но я не хочу её смерти…

– Это слабость.

– Не совсем, отец. Смерть – это очень просто. Ошибся человек – стереть его из жизни. Но если пощадить, у него появится шанс понять ошибку.

– Это верно для высших магов, – одобрительно говорит отец. Но тут же добавляет с ноткой презрения: – Низшие редко пересматривают свои поступки.

Некоторое время он молчит, потом кивает:

– Хорошо, если тебе это будет приятно, пусть живёт.

– Спасибо, отец.

Дело не в приятности, думаю я, мне будет легче о ней забыть. Но об этом я не говорю. Понимаю, что это та самая слабость.

– Позови Керна.

Это он кому? Ах! Из-за гобелена, закрывавшего стену за спиной отца, вынырнул слуга и метнулся к выходу из зала. Это было так неожиданно, что я вздрогнула.

Дракон игриво дунул мне на макушку. Я явно его забавляю.

Вошёл Керн.

– Эту, её горничную освободить и выкинуть из города.

– Сделаю, Великий! Дар огня ей вернуть?

– Нет, не достойна. Да, постой, можешь посадить её в дилижанс до любой ближайшей обители и оплатить его. Иначе это ничем не будет отличаться от казни.

Керн выходит.

– Это милосердно, отец, спасибо.

Он недовольно морщится. Наверное, милосердие для него неотделимо от слабости.

– Всё? Или ещё что-то тревожит?

– Да, – я постояла, собираясь с мыслями: – А почему нас всего двое? Грет и я.

– Вы последние.

Я с непониманием уставилась на него.

– Наш дракон жадина, – просто сказал он. – Не любит делиться магией. Но постепенно мы стареем и слабеем. Труднее удерживать энергию. Поэтому твой брат получил упущенный драконом сгусток. Дерген тогда так расстроился, что чуть не сожрал его при первом знакомстве.

– Дерген?

– Так его зовут, – отец силится улыбнуться, но даже уголки губ плохо слушаются его.

– А тебе досталось больше, чем Грету, но почему-то ты понравилась дракону. Плоть от плоти, хранилище от хранилища.

– Шень от шень, – автоматически продолжила я.

– Даже это ты знаешь? Удивительно, – бормочет он и громче продолжает. – Именно потому, что ты взяла саму суть нашей силы, ты можешь возвеличить Империю… как женщина.

– То есть родить того, кого нужно, – кажется, нотка горечи прорвалась в моём голосе.

– Не только. Женщина, наверное, может стать чем-то большим. Лет двести назад я встретил особенную девушку. Истинной связи не было, но она не всегда появляется сразу. Шанс был…

Отец замолчал, голова его склонилась на грудь, седая прядь сползла на лоб.

– И что случилось, – не выдержала я.

– Она предпочла свободу и дорогу.

В голове у меня щёлкнуло.

– А она не была случайно магом воздуха?

Глава 22. Покушение

 Император вздрогнул и медленно поднял голову.

А я прикусила язык. Ханг меня побери. Кто меня просил лезть с моими догадками. А вдруг я подвела Алию? Сразу ведь видно, что попала в цель. Отец моментально понял, о ком я. А как не понять? Много ли Древних магов воздуха разгуливает по столице? Да и по миру, наверное, не десятки.

– Она уже здесь? – спросил отец, ввинчиваясь в меня взглядом. Из глаз исчезла усталость, появились властность и огонь, а ещё… неужели это плохо скрываемая радость?

Я почувствовала, как напрягся невидимый дракон, и почти услышала, как клокочет ревнивое рычание в его горле.

Отец неожиданно рявкнул: – Заткнись, Дерген!

С явной неохотой дракон умолк, но его недовольство расползалось по залу, сгущая воздух.

Отец помолчал:

– Чему я удивляюсь? – спросил он у самого себя. – Алия приезжает каждый год и сначала наведывается в Академию. Ты ведь о ней? Ты её видела?

– Она помогла нам отбиться от гарун, – я споткнулась, подумала и поправилась: – От гурун-хара.

– Да, мне доложили о нападении. Алия как всегда вовремя. Ни одной приличной заварушки без этой девчонки. Как она их чувствует! – и он улыбнулся не по-стариковски, а чувственно. – Отправьте гонца в Академию.

Из-за гобелена выскочил ещё один слуга и низко склонился перед троном. Интересно, сколько их там прячется?