Скоро героиня узнает о своих ошибках. Во дворце ее быстро просветят. 

⚜️ Глава 28. Я видел, как ты набросилась на него в Кабаньей ноге

Перед парадной лестницей к Детскому Дворцу мне еще раз напомнили о завтрашней тренировке на рассвете и попрощались, расставаясь. Я начала было подниматься по ступеням, как неожиданно за мной следом рванулся Малой.

Он буквально влет преодолел несколько уже разделяющих нас метров, учтиво поддержал меня за локоток и тихо пробормотал:

- Я знаю, что ты охотишься на Ульриха, и хотел бы предостеречь тебя от использования артефактов или зелий. Поверь, в итоге будет плохо не только ему.

Сообщив это он развернулся, чтобы удалиться.

Как бы ни так! Какого Ракхота! Теперь уже я схватила его за рукав.

- С чего вы это взяли?

Не знаю, как выглядела со стороны, но по ощущениям лицо пылало будто в него плеснули кипятком. Малькольм уже второй раз обвиняет меня в каком-то умысле, который я не понимаю, только диву даюсь.

- Я видел, как ты набросилась на него в Кабаньей ноге. Девочка, да мы все понимаем. И твой интерес к нашему ген… эм… гениальному офицеру неудивителен. Не ты первая. Просто не переступай черту…

- Что за бред, - прервала я его, шипя словно змея на сковородке. И поглядывая на нахмурившегося Скалу. Еще немного и он двинется к нам, выяснять что происходит. - Это была случайная встреча.

- А потом… в конюшне тоже случайная? Да я не его защищаю, а тебя. Ульрих проигнорирует твои детские потуги, но не простит нечестной игры.

Он легко освободился от моей ослабевшей руки, иронично поклонился и скривился после моего почти неживого вопроса:

- Я не понимаю, о чем вы.

Через мгновение я уже смотрела на его удаляющуюся спину, очертаниями немного размытую в наступающих сумерках.

Подойдя к Скале, Малой что-то коротко бросил, раздался смешок. Мой разум не смог понять чей именно он был, все плавало как в тумане. Я буквально силой заставила себя продолжить подъем по лестнице. Вроде бы даже кивнула ливрейному слуге, распахнувшему входную дверь.

Шла, а в ушах продолжало звучать снова и снова: «В конюшне… в конюшне… в конюшне тоже…».

Кажется, меня потряхивало. О чем-то спрашивала взволнованная Пра. Добравшись до своего этажа, я остановилась, замотав головой, резко включила с десяток искр одновременно, чтобы обдать тело болью. И не почувствовала почти ничего.

Получается, я целовалась со Скалой. И он это знает. Считает, что я его преследую как влюбленная кошка, навязываюсь.

Я стукнула по заскрипевшему поручню перил. Как же стыдно!

Может вернуться и объясниться? Или… я прислушалась к себе и с удивлением обнаружила как кипит энергия в магических каналах. Ой. Кажется, я злюсь, негодую, выхожу из себя. И мне срочно нужно попробовать перенаправить силу в какую-нибудь выбранную искру.

Ракхот со Скалой и «заботливым» Малькольмом! Бегом в комнату, запрусь, чтобы меня никто не трогал, и начну медитацию.

Оставшиеся метры я буквально пролетела, а дверь, которую я рванула, едва не слетела с петель.

- Ой, Хани, - пролепетала Мириам, спрыгивая с коленей молодого мужчины, вальяжно развалившегося в кресле, - ты так рано.

Бесконечно длинное мгновение я пыталась проморгаться, вернуть зрению четкость, правильную картинку нашей вечерней гостиной, в которой не могло оказаться молодого мужчины.

Но глаза по-прежнему мне показывали холеного брюнета, восседающего в МОЕМ кресле и взирающего на меня с холодным спокойным любопытством.

Так. Я его видела за завтраком.

Рифах Зейграш-Какой-то-Там-Который-Скоро-Будет-Никакой.

Второй, более внимательный взгляд на сестру. И словно не я, а кто-то со стороны, с хладнокровной злостью замечает странные пятна на ее руках, покрасневшие глаза, которые блестят скорее негодующе и растеряно, нежели лукаво. Она попала в дурацкую историю и не знает что делать.

- Вы насильно удерживали мою сестру? – холодно осведомилась я у южного гостя.

Самое главное в принятии решений – не делать эмоциональных, скороспелых выводов. Сначала следует собрать всю возможную информацию, взвесить, проверить ее у надежного источника. И только затем – судить.

- Сопротивление – обычные женские игры, - мягко, как душевнобольной объяснил мне южанин. Почти весь юг принадлежал ортонианцам, поэтому увидев Рифаха за завтраком, я испытала некое чувство родства, как и по отношению к Озре. Но… кажется, ошиблась. – Твоя сестра со мной флиртовала.

Несмотря на вуаль, я знала, что Мириам сейчас краснеет. Она действительно любила играть с незнакомцами, одаряя их быстрыми любопытными взглядами. И всегда говорила, что в этом нет «ничего страшного».

- Она флиртовала, - медленно сказала я, едва сдерживаясь. - Мири, - я повернулась к глупому созданию, которое по велению судеб связано со мной родной кровью, - так и было? Ты давала авансы этому…  мужчине?

Она захлопала длинными ресницами и принялась нервно сминать ладони: