А от Скалы пахнет мятой и немного сигарами, никакого парфюма - отчего-то вдруг вспомнила я. А еще он умеет элегантно одеваться, если не учитывать слишком яркую и простоватую обвязку на жилетной петле.

- Хани, я сейчас лопну от любопытства, - предупредила Мири и зафыркала мне в ухо.

Анифа же достала свою записную книжицу - она туда записывает все самые яркие впечатления, а значит сейчас очень волнуется.

Бумага хрустнула у меня в пальцах, разделившись на два листка. Первый, белее и толще на ощупь, блестел от золотого ранта по краю. Так… «Его Величество Эдгардо Первый Кондегро… имеет честь пригласить на бал по поводу дня Харигана… леди Лидию дас Хельвин и лэру Мириам дас Хельвин». Да, скоро самый длинный день и самая короткая ночь в году, Хариган полноправно царит в небе. Этот день любят праздновать все, и в Имерии, и даже в недружественной далекой Ортонианской империи.

- Меня не упомянули, - вздохнула Анифа и захлопнула свою книжицу.

Я раскрыла второй, более тонкий лист и обнаружила длинный список занятий для благородных лэр. Имен в нем не было, значит, предназначен для всех нас. Ого, и стихосложение, и шитье, и география… Более трех десятков учителей, огромный выбор. Например, «Этикет, искусство наряда и прически для высшего света Имерии» меня точно заинтересует. Я не знаю даже как принято одеваться на бал.

И зачем завязывают простую грубоватую завязку на серо-серебристый жилет. Она, кажется, даже мятая немного была. Может быть, на придворном языке это что-то означает?  Да, на этикет однозначно надо записаться.

Пока сестры чуть не вырывали список уроков друг у друга, зачитывая вслух названия наиболее увлекательных занятий, я откинулась на спинку кресла и вытащила из прически спицу, освободив скрученные в узел волосы. Затем взяла со стола еще утром оставленную ленту, чтобы подвязать кудри и… замерла.

Лазурная. Хлопковая. С простой двойной строчкой по всей длине. Точно такая как в петлице лэра Ульриха Форсмота.

- Мири, - получилось сипло, пришлось откашляться, - напомни, откуда у меня эти завязки для волос.

Она задумалась, покосилась на меня изумленно.

- Скатерти мы новые шили полгода назад. А из остатков я распорядилась тебе ленты сделать. Ты же шелковую тесьму постоянно ругала, говорила не держит ничего». Клялась, что порвешь ее как-нибудь от ярости.

Я очень смутно помню эту историю, но да, что-то такое было.

- То есть не покупали их? Где-нибудь еще такие же можно найти?

- Если только у тебя в шкафу, - засмеялась Мириам. И вдруг - ахнув, сорвалась за улепетывающей Анифой. Младшая воспользовалась тем, что мы отвлеклись, цапнула список и рванула к себе в комнату, полюбоваться на него в тихом одиночестве. – Нифка! Ах ты…!

Дверь хлопнула два раза, отмечая стуком уход, а точнее – бег каждой сестрицы. И я осталась одна. С приглашением на бал - белым листом сияющим на темной столешнице, и судорожно зажатым в руке кусочком материи. Достаточно уникальным, чтобы дышала я сейчас через раз.

Точно такую же ленточку я потеряла, когда отбивалась от целовальщика в конюшне. Нет… О-о-о! Только не он! Думай... думай, Хани. Где еще могла ее выронить? А если… позже, на постоялом дворе, когда неслась спасать семью?

Я закрыла глаза и застонала. Потому что прекрасно помнила – в «Кабанью ногу» забегала уже простоволосая, с дротиками в руках. Пряди падали на глаза, и я постоянно отбрасывала их назад.

Все-таки конюшня. И подозрительный наемник, который вообще не интендант, а неизвестно кто.

И зачем он привязал улику в петлицу? Как напоминание? Или ищет ту, кто его укусила? Тяпнула-то я его от души, странно, что без языка не остался.

Мамочка! И папочка тоже! Бедная я сирота, Ракхот знает кем гнусно зацелованная.

Я сползла вниз по креслу, закинула голову и уставилась в потолок. Понял он или нет?  Определить в полной темноте… не мог. Иначе прибил бы меня потом или хотя бы на словах отыгрался, стесняться бы точно не стал.  Не такой он по характеру.

Я потерла лоб и села прямее.

Все, хватит, страдать. При плохом раскладе Скала подозревает меня или сестер, а значит, нельзя давать ему ни малейшего повода для подозрений.

Выпятив подбородок, я нахмурилась, тренируя надменное возмущение. Кто целовался в конюшне? Я? Леди дас Хельвин? Да как вы смеете!

⚜️ Глава 25. Кому интересна просто герцогиня Эльвинейская? То ли дело – Лидия Ядовитая!

Ульрих Скала дос Форсмот-III

- М-м-м, вот эта хороша. Ах, какие ножки!

Малой, он же баронет Малькольм аз Моран, любовался на танцующих фрейлин королевы и подергивал ногой в слишком тесной обуви. Каким-то волшебным образом за время отъезда его ступни стали шире прежнего, и теперь старые бальные туфли отвратительно жали.

Но здоровяк не унывал, тем более что все остальное его радовало.

- Ульрих, и вот на эту посмотри… Какой аппетитный зад, думал уж не встречу во дворце такую красоту. Эй, ты чего такой молчаливый? Не сработала твоя ловушка?