- Так даже удобнее, - пробурчал Форсмот, - сейчас на сгиб посмотрю. У меня странное ощущение, что звезда заполнена до краев. Хотя за ночь, без тренировок, у неопытной девушки… нет, это вряд ли.

Он говорил, а я вообще не понимала смысл сказанного. Чистый аромат хорошего мыла и мяты, лишь намек на горьковатый дух табака… Все эти запахи сильного мужского тела, едва не прижатого ко мне так, что еще чуть-чуть и коснусь лбом его подбородка... они кружили и дезориентировали. Глухой, с хрипотцой низкий голос Скалы вводил в зыбкое, растерянное состояние, совершенно мне не присущее. Было непонятно, странно… и… Наверное надо отодвинуться, я подняла руку, чтобы упереться ему в грудь. Ладонь оцарапали грубые пуговицы.

- … приказываю немедленно! – вдруг громко донеслось из-за двери. Она дрогнула и распахнулась, запуская в комнату яркий свет и приглушенные звуки музыки. – Именем короля!

От неожиданности я спряталась за Форсмота, вцепившись в мундир. И теперь не отталкивала, а скорее держалась за него, чтобы не рухнуть спиной на стол. Ульрих стоял к ворвавшимся спиной и, в отличие от меня, не дрогнул. И кажется, даже понимал, что происходит.

- Эдгардо? – грянуло у меня над ухом. Ничего себе, «интендант»-игрушечный солдатик называет короля по имени. – Что за бесцеремонность?

- О, понял, не захожу… Представляешь, этот глупый рыжий мальчишка попытался не пустить своего монарха, пришлось снять маску, - мягко произнес некто мне невидимый из-за Скалы. Легко узнаваемый по тембру и лениво-растянутым гласным. Сам венценосец зачем-то чуть не силой ворвался в гостевую библиотеку и, увы, застал нас весьма близко друг к другу. - Да, мне сообщили, что ты пошел на тренировку с учеником, хотя я прямо запретил тебе заниматься делами, пока не встретимся, не поговорим.

- Я готов присоединиться к Вашему Величеству буквально через минуту, - ровно сказал Скала, по-прежнему закрывая меня телом.

- Что? Не представишь меня своей нимфе? Не покажешь милашку?

- Так Вы отобьете, мой сюзерен. Я не готов рисковать.

Эдгардо хохотнул и продолжил уже довольным тоном:

- Ладно, пошутили и хватит. Прощайся со своей пассией и через пять минут чтобы я видел тебя в своем кабинете.

Дверь закрылась, отрезая нас от коридора.

- Ракхотовы синие сосцы, - пересохшим голосом прошептала я. – А он что подумал? Что мы обнимаемся?

Из-за двери доносились звуки удаляющегося разговора и смеха. Несколько человек свиты явно ждали недалеко и теперь выслушивали пересказ событий из уст венценосной особы.

- Ракхотовы сосцы? – переспросил Скала. – Мир полон чудес. Никогда бы не подумал, что услышу старое штурмовое ругательство от юной особы в тиши дворцовой библиотеки. Надо будет серьезно поговорить с Гектором, кхм… И насчет короля… Кучеряшка, у короля и мысли не было, что я тебя просто обнимаю. Наш сюзерен абсолютно убежден, что я уединился для полноценных любовных утех с ветренной дебютанткой или нашел новую содержанку. В любом случае, он тебя не видел и все получилось отлично. Эдгардо довольно мстителен, когда доходит до его коллекционных или игровых пристрастий. Как и все выходцы семьи Кондегро.

- Любовных утех? – с закипающим возмущением повторила я.

- А почему нет? Стать моей официальной любовницей – большая удача, и не только для бастардов, но и родовитых лэр, - сообщил маскарадный «генерал». И скупо улыбнулся.

- Но содержание тут при чем?

- Это не главное, конечно, но я щедр на дары и ежедневную денежную поддержку.

Он говорил спокойно и уверенно, словно сообщал общеизвестные истины. До меня вдруг дошло, что мы продолжаем стоять неприлично близко, а рука Форсмота продолжает лежать на моем непонятно когда приподнятом колене. И не просто лежит, а мягко его поглаживает.

- То есть… вы намекаете… - мне пришлось облизать губы, слова с трудом выговаривались пересохшим ртом.

- Девочка, давай мы отложим этот разговор… пока не пройдет первый тур. Ты в нем скорее всего проиграешь, но сделаешь это красиво, без привлечения ненужного внимания. И уже через день я смогу объявить о прекращении ученичества. После этого…, - он нагнулся и коснулся носом моих волос, делая глубокий вдох, - поговорим. Но не сейчас. Не обижайся.

Я рванулась, ловя ртом воздух. Он тихо рассмеялся в своей хрипловато-бархатной манере. Игнорируя мои трепыхания, будто вообще их не ощущал.

- Решу вопрос с королем и вечером потренируемся, - продолжил он, отпуская мою ногу. – А звезда - хорошая, мне понравилась.

Мне только что, пусть и в дипломатичной форме, но сделали неприличное предложение. Добродушно и снисходительно, практически облагодетельствовали.