По ту сторону окна что-то звякнуло и сразу - еще один звук - громким хлопком. Я вздрогнула, но продолжала стоять, цепляясь пальцами за камни и ощущая как их острая неровная поверхность стесывает подушечки пальцев.

Проклятие! Вот почему перестала поступать прибыль от шахт. И до моего совершеннолетия и официального вступления в правление их открыть не получится.

Я покачнулась и шаркнула уставшей ногой по самому краю. Слишком долго держусь на карнизе, все искры сожгла и нет возможности отдохнуть-восстановиться.

Если задержусь еще хоть на немного, как бы вниз не рухнуть. Выглянут принцы на шум, да и остальные придворные из комнат, я в розах валяюсь. Малиновая на красном. Сама себе яркое пятно на репутации.

Медленно и осторожно я двинулась дальше, переставляя ноги мелкими шажками. И думала... думала... что вариант весьма интересный, что выйти замуж за принца - это вроде бы отличная партия, и с рациональной точки зрения я должна сейчас трястись от радости и лихорадочно соображать, как перевернуть ситуацию с выгодой для своих земель, как воспользоваться влюбленностью Людвига и хитростью заставить Имерию помогать маленькому северному герцогству. Пусть и в обмен на кристаллы.

Я прямо таки неназываемым чувствую - Людвигом я буду крутить как захочу, а на семейной стеле смогу взять с него удобную для себя клятву. Божественная Асцилия, покровительница целительства и семейного очага, наконец-то обратила на меня внимание, даруя удачный брак. Но почему я не чувствую радости?

Может быть я не в восторге, потому что в комплекте с младшем принцем мне достаются ужасные родственники из семейства Кондегро? Но чем старше и сильнее род, тем больше в нем неприятных, а то и отталкивающих персон. И раньше я была к этому готова, в конце концов, и у меня родня не фиалки.

Пустые искры в ногах и руках глухо ныли, и на пару мгновений я задумалась, а не в достаточном ли я стрессе и напряжении, чтобы прямо сейчас зажечь вторую звезду? К турниру она бы мне очень и очень пригодилась.

Даже остановилась и попыталась закатить энергию во второе колено. Но каналы вели себя спокойно, я чувствовала скорее усталость, чем напряжение силовых узлов. Энергия текла вяло и в искре не задерживалась. Да и о каком сосредоточении может идти речь, если я малиновым пятном продолжаю висеть на фасаде дворца и в любой момент кто-нибудь может заметить «лишний элемент» декора.

Так, хватит рассусоливать. Пойду к Пра и посоветуюсь с ней насчет Людвига, замужества, а заодно и расспрошу что именно мне предстоит делать с мужем и любовниками. Что-то у меня все больше неприятных подозрений по этому поводу. Дома не договаривали, а тут и вовсе какой-то бред несут.

Добравшись до очередного окна, из которого, к моему облегчению, не доносилось ни звука, я отправилась дальше, к бальному залу. И некоторое время двигалась по карнизу, чуть не припевая под легкую приятную музыку.

Завершающий полокваль, которым в последние годы было принято закрывать танцевальную программу, лился по воздуху, переливаясь высокими, быстрыми аккордами. Это значит, что скоро начнется театральное представление. Парочки рассядутся на стульях и будут восторженно рукоплескать местным талантам.

Ничего интересного.

На этой мысли я и совершила поступок, которому трудно найти объяснение. Я понятия не имею, что именно сподвигло меня выпрямиться и осторожно, буквально одним глазом заглянуть в последнее окно. То ли решила, что самое сложное позади, то ли мысли о замужестве немного дезориентировали, но случилось то, что случилось.

Я уставилась в стекло и обнаружила на расстоянии полуметра ту самую парочку ряженных в южные наряды придворных, которые зашли в зал с королем. Сейчас они стояли поодаль от других и зачем-то смотрели на улицу. То есть прямо на меня.

При моем появлении у одного из них, чуть помладше и пониже, в прямом смысле отвисла челюсть. А второй, более высокий, с аккуратной бородкой, просто замолчал на полуслове, замерев и уставившись на меня черными, непроницаемыми глазами.

Я же в ответ совершенно ненамеренно, рефлекторно наклонила голову, пытаясь заглянуть им за спины и рассмотреть то, что находилось ровнехонько за "южанами". Потому что там был тот, о ком мне таинственно шептали в карете по дороге из Посольства. С ним я должна была потанцевать "как наследница", чтобы выйти на контакт с неизвестными друзьями отца.

Обходя по краю танцующие пары, немного смешно выпрямляя ноги при каждом шаге, шел… Павлин.

Точнее некто в костюме павлина, с огромным хвостом-опахалом, маленькой остроклювой маской и пышным одеянием из сине-зеленых перьев. Не заметить экзотический костюм было практически невозможно. Остальные присутствующие восхищенно оглядывались и шушукались, наблюдая как изящный мужчина в наряде птицы важно идет по паркету.