Все то время, что Хоакин медленно закрывал врата, мне приходилось удерживать искровата внутри потоком воды. Плотность нельзя было ослабить ни на минуту. Я чувствовала сопротивление демона.

Когда проход, наконец, был закрыт, я выдохнула с облегчением и пошатнулась. От слабости закружилась голова. На миг я испугалась, что потеряю сознание. Но вместо того чтобы рухнуть на пол, уперлась спиной в чью-то грудь. Я вздрогнула и услышала над ухом сухую похвалу кровника.

– Отлично.

Я поспешно отлепилась от него и покосилась на Хоакина. Тот сидел на полу и тяжело дышал. И это меня Ару назвал слабачкой? А он тогда кто?

В этот момент учитель окинул меня критическим взглядом и спросил:

– До выхода сама дойдешь?

Я кивнула, и он направился к Хоакину. Помог ему подняться на ноги и повел к лестнице. Тот еле шевелил ногами. Я шагала следом.

У ворот Ару сдал мага его товарищу и сказал:

– Пора зачищать. Надеюсь, департамент ты оповестил. Что Шендан?

– Постоял и ушел, – доложил тот, кого звали Мэттом.

Ару кивнул и бросил мне:

– Идем.

Но ушли мы недалеко. У поворота он остановился и начал задумчиво оглядывать окрестные дома.

– Что случилось? – осторожно спросила я.

Я была готова к тому, что мне не ответят. Но Ару неожиданно спокойно произнес:

– Мы встретили Лиора именно здесь. Этот район слишком беден, чтобы он жил здесь. И для того чтобы здесь обитали его друзья. Лавок с ценностями, которые могли бы заинтересовать главу влиятельного рода из Западной Столицы, здесь я тоже не наблюдаю. Что он здесь делал?

Я огляделась и пожала плечами. А учитель продолжил:

– Сомневаюсь, что прогуливался. Значит, у него здесь были какие-то дела, причем с не самыми законопослушными жителями Эйенкаджа… Или он готовит очередную пакость. Как в шахте. Ты сможешь почувствовать его заклинание?

Я печально покачала головой:

– Только если он не пытался скрыть его. И это маловероятно.

Немного подумав, Ару приказал:

– Обойдем квартал на всякий случай. Если что-то почувствуешь – дай знать. Вернемся сюда вечером, когда у тебя восстановится магия и ты сможешь создать мощное поисковое заклинание.

Так мы и сделали. Но ничего не нашли ни утром, ни вечером. Ару хмурился и молчал.

На этот раз он проводил меня до ворот Эйехона. Прежде чем я успела пробормотать прощание, кровник предупредил:

– Одна за ворота – ни ногой. Ясно?

Я поспешно кивнула. Он что, меня совсем за дуру держит? Я из Шейервальда три года не выходила. Тут хотя бы с сопровождением можно гулять… патрулировать. Я поплелась в комнату. Волнения последних дней оставили меня совсем без сил. Больше всего я хотела дойти до комнаты и спать, спать, спать…

Но возле двери меня ждал человек, которого я сейчас меньше всего хотела видеть. Кай прислонился к стене и скрестил руки на груди.

Стоило мне остановиться в паре шагов от него, как он поднял на меня глаза и с легкой улыбкой произнес:

– Мне нужно сказать тебе кое-что важное, Ариенай. 

– О самом важном ты уже умолчал, – ответила я. 

Кай изменился в лице и отшатнулся. А затем все понял:

– Он тебе рассказал.

Я молча кивнула, не в силах вымолвить больше ни слова. Потом попыталась пройти мимо него к двери. Но Кай схватил меня за руку и проговорил:

– Подожди. Нам нужно поговорить. И это важно. Сейчас.

В его голосе была мольба. Внутри меня боль и ярость боролись друг с другом. Я заколебалась. Слушать его или нет?

Глава 20. Предупреждение

Я вырвала свое запястье из руки Кая, но с места не сдвинулась. 

– Я же не обманывал тебя, Ариенай, – тихо сказал он, глядя мне в глаза.

– Только очень талантливо недоговаривал, – согласилась я.

– Прости.

Как будто извинения могут что-то исправить. Я скрестила руки на груди и вздохнула:

– Ты сын врага моей семьи.

– Ненужный сын, – процедил парень.

Чувства на его лице сменяли друг друга. Наконец, он медленно выдохнул и снова посмотрел на меня. Теперь Кай был спокоен, и от него шло ощущение странной силы. Той самой, что уберегла меня от воздействия Лукиана на балу. Половинное ядро. Он слаб в стихии, но силен в другом.

Кай бесстрастно произнес:

– Я тоже не выбирал родиться тем, кем я родился… Как и ты не выбирала свою участь. 

Похоже, в дела отца он посвящен. Я повернула ключ в двери и тихо бросила:

– Проходи.

Третьекурсник послушно шагнул в комнату вслед за мной и замер на пороге с открытым ртом. Я вспомнила, что так и не рассказала им про дерево. Правда, совесть меня уже не мучила, потому что Кай умолчал о большем. 

Он решительно закрыл дверь и выпалил:

– Куда ты дела дерево хай?

На его лице промелькнул страх.

Я фыркнула:

– Учитель перевел его в какую-то другую форму. 

Теперь в его глазах был неподдельный ужас. Он севшим голосом спросил:

– Ты… рассказала ему все?

Я повесила пальто на крючок и сообщила: