Синтия выглядела великолепно и ничуть не переживала о том, что не замужем и беременна, хотя для любой аристократки страшнее ситуации не придумаешь. А всё потому, что она любила, была любима и не сомневалась, что всё получится. Любовь дала ей уверенность в себе, которой она прежде не обладала. Я смотрела на неё и диву давалась. Как она изменилась!

— Твой Рейган сказал Торну, что ирсы готовы подписать трёхстороннее соглашение и незамедлительно приступить к делу. Я просто в ужасе от того, что род Фусод сделал с Саватором!

— Он рассказал это всё в твоём присутствии?! — возмутилась я, подскакивая с кровати, на которой мы сидели.

— Нет, конечно, — рассмеялась подруга. — Разумеется, я подслушала их разговор. Ты знаешь, откуда.

Подруга поиграла бровями и вновь рассмеялась. Конечно, знаю. Сама ей показала убежище под лестницей.

— Я так рада тебя видеть! Жаль, ты не можешь побыть со мной подольше.

— Эстер, у нас сегодня бал во дворце, я не могу не прийти. Король прислал мне личное приглашение.

— Мне это не нравится.

— Всем не нравится, но пока у нас нет других вариантов, мы вынуждены подчиниться его воле, — вздохнула Синтия. — А вообще, ты знаешь, переживать не о чём. На мне защитные артефакты и вашей и нашей семьи. Что может случиться? К тому же, я беременна.

— Да что угодно! А если он прикажет тебе их снять? — разнервничалась я ещё сильнее. Мозг услужливо подкидывал множество идей, как его величество может обойти артефакты, учитывая силу верноподданической клятвы.

Как по мне, Синтия вообще была самой уязвимой частью плана мужчин по спасению Улинда от рода Фусо. Она — самая большая слабость моего брата.

— Не все из них снимаются. И вообще, не нервничай. Лучше расскажи, что у вас произошло, что твой дракон явился ни свет ни заря и выпросил у ревнивого сонного Торна его главную драгоценность — меня.

— Он требовал, чтобы я стала его официальной невестой, надев брачные артефакты. Я сказала, что пока не поговорю с тобой и пока Улинд не освободится от гнёта, ни о какой свадьбе не может идти и речи, — коротко объяснила я суть нашего с Рейганом разговора.

— Разумно. Но, Эстер, ты ведь девушка. Это у мужчин на уме политика, у тебя–то должна быть на первом месте любовь.

Посмотрела на свою романтичную подругу. Кто о чём, а она всегда на одной волне.

— Шутишь?

— Ни капли. Мужчинам некогда говорить о любви, они заняты другими вещами, потому они в ней толком не разбираются. Это наша вотчина.

— Не согласна с тобой. Мне политика тоже интересна, а любовь… — Я замолчала, задумавшись. — Иногда мне кажется, что я больше не способна на это чувство. И не знаю, в чём суть, то ли в клятве, которую я по неосмотрительности дала богине, то ли в том, что нельзя полюбить одного и того же мужчину дважды.

Синтия не торопила. Знала, что нужно время, ведь так сразу, с наскока, в своих эмоциях и чувствах не разобраться.

И я выложила ей всё. И про мою страстную подростковую любовь, и про реки выплаканных из–за неразделённой любви слёз, и про мои художества из ревности. Здесь мы, конечно, уже начали смеяться в голос.

— Ты серьёзно приклеила его любовницу к ванне? — хохотала Синтия, как ненормальная.

— Я просто подлила ей в пену для ванны немного застывающего янтарного клея.

— Есть мухи в янтаре, а есть девицы! — веселилась подруга, утирая слёзы. — Как её оттуда достали?

— С трудом! — ответила я. И принялась за другую историю.

— Эстер, ты невыносима, — уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить неприличный гогот, выдавила рыдающая подруга. — Но то всё были детские проделки, теперь ты повзрослела и не станешь так вести себя.

— Не стану. Наверное.

Поджала губы, отворачиваясь и бездумно глядя в окно.

Синтия прогулялась по моей комнате, прикасаясь к разным предметам, рассматривая их, тоже выглянула в окошко.

— Надо же, ирсы окружили дом. И чем я им не угодила? Рейган ведь получил разрешение от их повелителя на мой визит.

— Охраняют тебя, — выдохнула я и тоже поднялась. — Что думаешь о моей ситуации, Син? Если честно, я так запуталась, что с ума схожу. Я понимаю, что должна выйти замуж за Рейгана ради Торна и Улинда, но… я не хочу. Он слишком хороший и не заслуживает такую ужасную жену.

Синтия развернулась так быстро, что юбки закрутились вокруг щиколоток.

— С ума сошла? Эстер!

— Что?

— Ты — его истинная!

— Бракованная.

— Глупости какие. Я считаю, что ты должна сказать ему про клятву богине. Если он будет понимать, что не так, ему проще будет понять и тебя и ситуацию, в которую вы угодили. Кстати, а ну–ка расскажи мне поподробнее о вашем визите в храм. Всё по порядку.

Я выполнила требуемое и уставилась на подругу в надежде. Синтия была не столь быстрой, как я, зато умела глубоко погружаться в ситуацию и качественно её анализировать. А ещё она, как и сестра Рейгана, была помешана на любви и всему, что к ней относилось, а потому знала куда больше остальных.