Внутренние силы пришлось бросить на то, чтобы не выдать свое смущение и злость вперемешку со страхом. Стараясь держать маску безразличия, которая, трещала по швам, грозя выпустить в свет внутреннюю девочку —   неуверенную, ранимую, ту, что в детстве рядилась в шторы и мечтала о принце —   хорошем, добром, ласковом!  А не вот это вот все! 

Все внутри свернулось в узлы, концентрируясь в точке над животом. Совсем не жар и не бабочки, между прочим! Насколько же Ри лучше своего старшего братца. Услужливый, обходительный и милый. А этот в самом деле грубиян и солдафон. Такой весь… наглый прожигатель жизни. Красив, как бог, и знает об этом. От него буквально пахло пороком, властью,  вседозволенностью…терпким вином и сладостью фруктов… стоп, что?! 

«Кристина, возьми себя в руки!»

Неожиданно закружилась голова. И почему-то мне начало казаться, что его зрачки пульсируют. Улыбка превратилась в оскал, сползая на одну сторону, а затем пространство провалилось во тьму, прорезаемую всполохами золотых, зеленых и красных линий, воспоминания —   далекие, из прошлой жизни, из другого мира, болезненно прострелили голову, словно в неё воткнули несколько сотен игл одновременно, за ними последовали обрывки жизни здесь, в Эстинии: общение с Ричардом, мой досуг и работа, напоследок пришли сны, но не такие четкие, лишь силуэты, томные вздохи, образы и обрывки фраз, сильные руки, ласкающее мое тело и злой, сапфировый взгляд.

— Дамиан! — слышу глухой окрик. — Она сейчас лишится чувств, прекрати!

Меня выталкивает в реальность. Ри, участливо держит за руку, подложив подушку под спину. И когда успел? Монаршая семья, гневно взирает на старшего сына, я морщусь, сжимая кулаками юбки, в то время как первый принц неуловимым движением подается вперед, преодолевая расстояние между нами, оказываясь слишком близко. Все тот же терпкий запах вина и сладких фруктов кружит голову. Пытаюсь отшатнуться, сердце набатом стучит в груди, мысли кружат раненными птицами. Этот грубый, холодный тон и колючий взгляд я уже где-то видела… Мне страшно от собственных догадок, а еще больше от того, что он так же что-то, кажется,  понял. 

Рука Дамиана поднимается, обхватывает мое лицо, пальцы фиксируют подбородок до ужаса знакомым захватом, не дают отстраниться. 

— Кто ты, Хост тебя пожри, такая?!

И чертов вопрос, с той же интонацией, пропитанной ядовитой злостью! 

— Я-я, — бормочу смятыми губами, — я…

Мотаю головой, в попытке сбросить его ладонь, но он держит крепко. Щурится, опаляя сапфировым пламенем и кажется именно сейчас задаст самый страшный, самый важный вопрос.

— Дамиан!

Голос Ричарда, неожиданно, звучит металлом.

— Сын! — дожимает королева Миранда.

Старший принц закатывает глаза, цокает и отпускает меня с крючка своего взгляда, хотя в воздухе по-прежнему стоит напряжение.

— Ричард, проведи Кристин в покои, — распоряжается Их Величество Сигирилл. — Не думаю, что после столь сильного ментального воздействия она чувствует себя хорошо. Несмотря на благие намерения, случается, что в отношениях, личных или профессиональных, одна из сторон бывает слишком напориста, а вторая, в итоге, обижена или огорчена. Нам жаль. 

«Это он что, так витиевато извинился за своего … парнокопытного?»

Поднявшись с помощью Ричарда, я неловко поклонилась, стараясь не смотреть в сторону Дамиана. Он, в отличие от отца и не думал извиняться, сверля меня взглядом:

— Люди обижают других в двух случаях: первое, когда уверены, что будут прощены, и второе — когда для них не имеет большого значения простят их или нет. Как думаете, Кристин, — мое имя из уст Дамиана, произнесенное его голосом, заставляет замирать от страха, словно я кролик, а он удав, — что применимо к нам?  

2.2

Дамиан

Когда за братом закрылась дверь, мать сокрушенно простонала:

— Вот скажи, Сигирилл, как из того милого мальчугана, каким был Дамиан в детстве, вырос такой лишенный манер грубиян? Говорила же, нельзя позволять Марканцам воспитывать нашего сына! Они же просто бездушные убийцы! — Мать тоскливо перевела взгляд с отца на меня: —   чем тебе девочка не угодила? Ты ведь даже парой слов с ней не обмолвился, а уже обрушил на нее мощь тёмной магии. 

— Не преувеличивай, мама. Маркан прекрасная страна. С богатой культурой и мастерами по части боевой магии. А девчонку твою я даже не вскрывал, так, слегка коснулся.

Мать в ответ недовольно поджала губы и совсем не по-королевски закатила глаза.

— Меня вообще удивляет, насколько просто вы впустили ее в дом, приблизили к брату. Ладно Рик, но вы…, — брат ещё мальчишка. Влюбчивый, романтичный дурень, запудрить ему мозги легче лёгкого. Не нужно быть урожденным Берудии, чтобы Ричард потерял голову.