Но вдруг огромное сердце не стукнуло, а дрогнуло. Пошло мелкой рябью, очертания его размылись, и вот уже передо мной ажурная каменная сфера, внутри которой пылает шар из черного пламени. Конструкция все еще огромная, но уже не такая жуткая.

— Брей, я подержу, — раздался гулкий голос в помещении, и сфера крутанулась, разгоняя тени по стенам.

Тушканчик такой подставы не ожидал. Бедолага забился в моих руках, пытаясь то ли вырваться, то ли забраться мне за шиворот, но спустя полминуты бесполезных трепыханий безвольно обмяк в обмороке, покачиваясь на хвосте, за который я все еще его держала.

— Он тебе не нравится? — спросила я.

— Абсолютно, — раздался голос, и, несмотря на его гулкость, антипатия к бессознательной пушистой тушке читалась явственно.

— А почему? — Я решила для начала уточнить, насколько замок адекватен в своих суждениях.

О том, что разговор идет с каменной махиной, я предпочитала не думать, потому что тогда бы вопросы об адекватности суждений пришлось бы задавать самой себе.

— Потому что мелкий скандалист… — недовольно процедил замок.

Помолчал и добавил:

— Ну так что, брить будем?

Тушканчик в моих руках едва заметно дернулся, выдавая свое сознание.

— Возможно, — не стала я совсем уж отказываться от соблазнительной идеи. — Но сейчас хотелось бы обсудить один момент.

Замок вздохнул:

— Ну чего тебе, чудовище? Сносить стены не дам.

— Ни в коем случае! Никаких переносов несущих конструкций! — принялась я горячо заверять каменное строение в собственной дружелюбности. — Я бы хотела начать с крыши.

— А чем тебе моя крыша не нравится? — возмутился замок.

— Ну… она же у вас течет?

28

— Течет, — вздохнул печально замок.

— Вот, — ухватилась я за тему и попыталась развить успех: — А мы ее подлатаем.

Ажурный каменный шар задумчиво крутанулся. Фраза «пораскинуть мозгами» начала приобретать новый смысл прямо-таки на глазах.

— А потом? — спросил замок.

— Потом переложим пол, — предложила я. — Наверняка под текущей крышей прогнил паркет.

— Прогнил, — снова печально вздохнул замок.

— И стены, — вдохновенно продолжила я.

— А что стены? — мгновенно насторожился замок.

Черное пламя в каменном шаре даже как-то медленнее стало гореть, как будто язычки огня замерли.

— Отреставрируем, — быстро сориентировалась я, чувствуя, что переложить стены замок не позволит.

— Ну… — Пламя снова нормально загорелось, а каменный шар снова задумчиво крутанулся. — Это можно.

— Отлично! — оживилась я. — Так, может, карту тогда дадите?

— Чего? — не понял замок.

— Ну… — смутилась я. — Этажей?

Огонь весело затрещал, и я не сразу поняла, что древнее строение так смеется.

— Карты нет, милая девушка… какая может быть карта у такого уважаемого, древнего замка? Ты же не показываешь свое исподнее всем подряд.

— Это другое! — возмутилась я.

— То же самое, — отрезал замок.

— Ну как-то же мне надо ориентироваться?

— Хм… А что это у тебя такое на руке болтается?

— Браслет? — Я подняла руку, демонстрируя сердцу замка подарок от Рейнарда. — Это ключ-портал, чтобы перемещаться по… вам, — неуклюже закончила я.

— Ключ-портал? — с сомнением спросил замок.

— Ну да. Рейнард… ой, то есть его злодейшество дал.

— Ах, ну если Рейнард… — хмыкнул замок. — Ладно, давай немного допилим, кхм, доделаем твой ключ-портал.

Браслет на моей руке мгновенно нагрелся, но я даже не успела вскрикнуть, как он тут же остыл.

— Что вы сделали?!

— Да ничего особенного… так, добавил кое-что. Хуже точно не будет. — Замок снова хмыкнул. — Так твоя безделушка теперь будет показывать что находится вокруг тебя, если погладишь вон тот рубин.

С третьей попытки я нашла «вон тот рубин», погладила, и над запястьем возникла небольшая полупрозрачная схема. Красной точкой она обозначала мое положение, рядом горел черный огонек — это сердце замка, вокруг какие-то помещения, так сказать, свободного назначения. Сверху еще более прозрачно дорисовывался этаж над нами, а вот этаж под нами был скрыт густым черным туманом.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Да не за что. — Ажурный шар снова крутанулся с весьма довольным видом. — Только начни латать мою крышу с южной башни. Уж больно оттуда сквозит.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Сейчас схожу посмотреть.

И без долгих разговоров перенесла себя на крышу южной башни.

Ну что сказать… сквозило тут действительно нещадно.

— Отпусти меня, дурная женщина! — завопил Эдвард, моментально ожив. — Отпусти немедленно, иначе я умру от обморожения!

В принципе тушканчика я понимала. Замерзнуть и заболеть тут действительно труда не составляло.

Просто потому, что крыши на южной башне не было.

29

В общем, Эдвард орал, ветер завывал, крыша отсутствовала.

Первым делом я отпустила тушканчика, который заметался по этажу как пушистый мячик, рикошетящий от стен, в поисках выхода. Не знаю, что у него за проблемы с дверью были, которая преспокойненько себе хлопала от порывов ветра, но он ее игнорировал.