— Да и само меню у тебя какое-то несерьёзное, — сказал он, помахивая ламинированным листом формата А2, которым я был вполне доволен. — В хороших заведениях бывал когда-нибудь, Виталь? Видел, как там? Садишься, а тебе вручают кожаную папку. Большую такую, увесистую, так что ты сразу понимаешь — во! Вот тут солидно! Вот тут, блин, основательно!

— Ага, — вздохнул я, а Калюжный продолжил распинать бедного «ОЛЕГа» и мысленно переигрывать наше меню. Причём в непритязательную, мягко говоря, сторону.

— Виталик, ты не обижайся, но говорю как есть. Мне сюда уважаемых людей привести стыдно будет. Засмеют же. Чтобы к тебе относились серьёзно, тебе тут надо вообще ВСЁ поменять. А ещё обязательно организовать живую музыку.

— И караоке, — добавил Жалюзи, и тут настала моя очередь поперхнуться. Как он тут появился? Откуда? Чёрт его знает. Стоило разок слишком медленно моргнуть, и вот он: сидит рядом с моим тестем на соседнем стуле. — Фёдор Евгеньевич, — ещё и руку ему тянет.

— Геннадий Михайлович, — капитан Калюжный ответил на рукопожатие. И хотел было уже уточнить у Жалюзи, кто он такой, но человек-штора сыграл на опережение.

— А вы, я смотрю, помогаете Виталию вести дела?

— Есть такое.

— Прелестно. А вы ему, простите за наглость, кто?

— Тесть.

— Отлично! — Фёдор Евгеньевич потёр руки. — Просто замечательно! Значит, всё наконец-то сдвинется с мёртвой точки. Молодё-ё-ё-ёжь, — протянул он с эдакой укоризной в голосе. — Думают, что самые умные. Думают, что всё уже на этом свете знают и сами справятся. А как что, сразу за помощью бегут, — и подмигнул мне карим глазом. — Спасите, помогите, ой-ой-ой, у меня проблемы.

Ах ты сука какая!

— И мне очень отрадно видеть, что Виталий сумел усмирить свою гордыню настолько, чтобы наконец-то обратиться за помощью. Это правильно. Одному в этом мире никак нельзя!

Тут Жалюзи развёл руками, всё так же в упор глядя на меня, — маэстро подстрочного текста, блин, — а затем резко повернулся к Геннадию Михайловичу.

— Ну а тем более, если дело семейное! — сказал он. — У него молодость и энергия, а у нашего с вами поколения мудрость и опыт.

— Вот и я так говорю, — судя по довольной улыбке, у Калюжного только что появился новый друг. И как бы не «лучший».

— Я бы на вашем месте… хм-м-м…

С прищуром эксперта Жалюзи огляделся вокруг.

— Я бы на вашем месте бар в советском стиле переделал. Гранёные стаканы, графинчики, самовар на барной стойке и плакаты всякие смешные типа «Папа, не пей».

— А ведь идея! — кивнул тесть. — Виталя, ну-ка запиши, чтобы не забыть!

И понеслась. Абсурд Абсурдович в третьей степени: прямо сейчас в офисе говорящий сыр-неврастеник держал на мушке гнома-матершинника, которого срочно нужно было изгнать обратно в его сказочное измерение, — ну или как-то так, — а эти двое как ни в чём не бывало продолжали издеваться над «ОЛЕГом».

Среди предложений были: белые накрахмаленные скатерти, искусственные цветы, — чтобы не портились, — бильярдные столы и официанты на роликах. Но! Всё это ещё хоть как-то худо-бедно обсуждалось, а вот насчёт караоке ни у кого не было никаких сомнений. В итоге вот:

— Я-я-е, коко-джамбо! — хором пели на весь зал мой тесть и старинная французская хтонь. — Я-я-е! О-о-у! — и ведь что самое поразительное — оба совершенно трезвые.

Я же смотрел на весь этот цирк и думал: ну вот кой-чёрт дёрнул Калюжного прийти именно сейчас?

Интерлюдия. Крысиный Король

— Жалкие! Ничтожные! Бесполезные! — сотрясаясь всем телом, перебирал всяческие неприятные эпитеты Король. А перед ним, поджав уши и хвосты, стояла толпа крыс. И тут стоит уточнить: «заметно поредевшая после этой ночи» толпа крыс. — Вы ни на что не способны! Вы — рой! Вы — стихия! Вы — мощь крысиного мира! Как один мальчишка умудрился победить вас?!

Крысы обтекали молча. Никто не хотел лезть Королю под горячую руку. За одно лишь робкое: «Пи-пи-пи», — в своё оправдание сейчас можно было схлопотать показательную казнь.

— Пошли вон! — наконец устал яриться Король. — Все! Убирайтесь к чёрту!

И вскоре остался в зале один. Распираемый от злости, он вспоминал: а смел ли хоть кто-то и хоть когда-то настолько нагло перейти ему дорожку? Столь явно бросить вызов? Убить старшего сына, да ещё и огрызаться после?

— Нет, — наконец решил Король. — Нет-нет-нет…

Это уже явный перебор. Даже прежнему Духу приходилось считаться с ним и закрывать глаза на некоторые вещи, которые Король творил в городе. Приносить эдакую необходимую жертву, чтобы не началась война.

А эта мелочь?! Что она вообще о себе возомнила?!

Король вдруг вспомнил себя маленьким. Обычной серой крыской, которой была уготована роль «потешного волшебного питомца». Вечно обретаться рядом с каким-нибудь иным, сидеть у него на плече, мило пищать и делать всякие смешные штуки? Это ли достойная судьба?

Ну конечно же нет!