— Короче, Даш, смотри! График никуда не убежит, давай лучше мы с тобой подумаем, чем вечера в «ОЛЕГе» забить. Я думал связаться с какой-нибудь конторой, которая проводит квизы и…

И тут я понял, что Лёвушкина как-то странно на меня смотрит. Развалившись в моём рабочем кресле на манер дона Корлеоне, официантка улыбалась, будто сытая лиса. А когда я оборвался на полуслове, подалась вперёд и изобразила вялые аплодисменты.

— Браво, Виталий, — сказала она. — Хорошо. Прямо вот убедительно.

— Даш, ты сейчас о чём вообще?

— Ой, брось, ну какая ещё «Даш»? — поморщилась девушка. — Может, не будешь оскорблять меня и продолжать играть в эти игрульки? Ты ведь всё понимаешь, Виталик. Так и говори прямо! Не «Даша», а «Свен Сныкалсон».

— Кхм…

— Ай, к чёрту, — отмахнулась тварь, которая сейчас управляла Лёвушкиной, и поднялась с места.

И от того, что произошло дальше, у меня реально волосы встали дыбом. Буквально недавно назад один из людей Вия прямо на моих глазах превратился в антропоморфного волчару — было дело. Однако то превращение выглядело как-то гармонично и… как-то правильно, что ли?

А вот метаморфозы, которые начали происходить с Дашей, были реально жуткими и неестественными. Сперва глаза зажглись красным пламенем, — но это так, чисто для разогрева. Потом её кожа начала сереть, стариться и покрываться морщинами. Волосы на голове выпали, и вместо них прорезалась густая седая борода.

Даша выросла. Даша… э-э-э… возмужала. От её лица и телосложения не осталось ничего даже отдалённо похожего, и теперь передо мной стояла совершенно другая сущность. А именно: инфернального вида накачанный дед. Голый по пояс, босой, в рваных грязных бриджах, и весь сплошь в оккультных татуировках и шрамах.

Куда при этом подевалась одежда Лёвушкиной — ума не приложу. Но это, блин, так-то не самое удивительное в ситуации!

— Зачем ты здесь? — спросил я.

— Да хотя бы затем, что мне разрешили быть здесь, — грубым старческим голосом ответил гном. — А другого тебе и знать не надо.

На этом разговоры закончились. Схватившись своими корявыми пальцами за край рабочего стола, Сныкалсон играючи отбросил его в сторону. Чуть было Шофранку при этом не зацепил. В итоге столешница разлетелась вдребезги, а между мной и гномом теперь не осталось вообще никаких препятствий.

— Сейчас ты сдохнешь!

— Виталий, осторожно! — заверещала кошка, а уже в следующий момент мускулистый дед бросился на меня. В эпичном прыжке занёс кулак на удар, — причём метился явно что в голову, — расхохотался по-злодейски, а потом вдруг:

— Какого хрена?! — застыл на месте как вкопанный. А его кулак остановился в воздухе буквально в паре сантиметров от моего лица. Я же в свою очередь даже с места не дёрнулся. Сумел-таки перебороть рефлексы, потому что хороший понт — он… ну понятно, короче говоря.

— Уважаемый Свен, — я аккуратно отодвинул кулак в сторону. — Так уж вышло, что вы находитесь в нейтральном Месте Силы, где действуют определённые порядки.

О да! Тотальный запрет на насилие работает в фоновом режиме и касается всех-всех-всех, включая даже могучего Матного Гномика из Зазеркалья. Но зато исключая меня.

— Н-н-н-нась!

Бил я сильно, но аккуратно, — не забывая о том, что где-то там внутри по-прежнему находится Даша Лёвушкина. Апперкотом прошёл сквозь бородищу и вдарил так, что у Сныкалсона зубы клацнули.

А вот второй удар гном мне провести уже не разрешил. Отшатнувшись, дед зарычал и рванул в обход меня к двери, — на выход то есть. Я же момент не прощёлкал: тут же набросился сзади, провёл подсечку, и следующие несколько минут мы с матным гномиком катались по полу, превращая мой офис в один большой «след борьбы».

Навредить мне гном не мог, но сопротивляться — ещё как. Сильный, зараза. Вот только всё равно не настолько сильный, как говорила Шофранка и как презентовал КИПЕР. Видимо, ещё не освоился и не вошёл в свою полную мощь.

— Отпусти! — брыкался ублюдок. — Что ты себе позволяешь, человек?!

Кошка тем временем с выпученными глазами скакала вокруг, а из сейфа доносились приглушённые реплики Камамберия:

— Виталий?! Что у вас там происходит?! Эй, Виталий! Вита-а-а-алий!

А Сныкалсон в свою очередь слабел. Каждый рывок и каждая попытка выбраться из захвата забирали у него силы, и такая динамика мне определённо нравилась.

— Кошка!

— Что?!

— Видишь коробку?! Да-да, вот эту! Там ёлочные игрушки лежат!

Ну и что в итоге? В итоге через пятнадцать минут полностью обессиленный и связанный новогодней гирляндой по рукам и ногам дед лежал на диванчике. Злобно скалился на меня, рычал и сулил расправу.

— Как только я выберусь…

— Как только, — повторил я. — Если бы да кабы, — хохотнул и воткнул гирлянду в розетку. Ну… чтобы Камамберию чуть повеселее стало.