Выдохнув и в очередной раз думая о том, как же мне повезло с женой, я пропустил весь последовавший далее диалог мимо ушей. И вернулся из своих мыслей только тогда, когда Геннадий Михайлович окончательно сдался под натиском любимой доченьки. Вздохнул и сказал, мол, делайте что хотите. Но всё же решил оставить последнее слово за собой:

— Если бы не Ольга, которая тебя почему-то любит и ценит, то я бы…

— Пап, хватит!

— Ладно-ладно, — капитан недовольно запыхтел. — Найду себе другого управляющего. И через полгодика, Виталик, ты поймёшь, чего ты лишился.

— Думаю, я смогу это пережить.

— Да? — хмыкнул Геннадий Михайлович, а потом вдруг резко оживился. — О! А давай поспорим!

— Папа!

— Не, ну а что?! Чисто по-дружески! На то, кто за полгода больше заработает!

— Папа, прекрати!

— А-а-аа-ай, — капитан в очередной раз отмахнулся и замолчал.

На какое-то время слово взял диктор программы о рыбалке, которая вместо музыки орала фоном всё это время.

— Ресторан так ресторан, — вздохнул Калюжный. — Ладно, Виталий, ты всё-таки не чужой человек. Помогу я тебе с этим твоим рестораном.

— Как? — спросил я, уже переживая пробный инфаркт.

— Пока не знаю, — ответил капитан. — Но изучу вопрос.

Страшные слова. По-настоящему страшные. Честно говоря, я даже представить себе боюсь, в чём может заключаться помощь Геннадия Михайловича. Ведь сколько я его помню, он умудрялся наводить шороху даже за время своих редких визитов домой. Ну а теперь, на пенсии, он наверняка станет опасно деятельным.

При этом если он реально полезет в дела «ОЛЕГа», то тут взглядами Ольги и просьбами не сердиться уже не обойдёшься. Это будет полноценный… полноформатный срач со всеми вытекающими.

Не собираюсь я никого к ресторану подпускать. «ОЛЕГ» — это моё. Моё место, моя территория и моя зона комфорта, если позволите. И любые поползновения в его сторону нужно пресекать сразу же.

— При всём моём уважении, Геннадий Михайлович, — начал я.

Начал и тут же запнулся, потому как в этот момент Ольга пнула меня под столом ногой.

— Всё нормально, — сказала она. И наверняка сказала бы что-то ещё, но тут капитан Калюжный снова перескочил с темы на тему:

— Вы мне лучше скажите, ребята, когда я от вас уже внуков увижу? Может, вам денег не хватает? Вон! Посмотрите на Кольку с Натахой! — в этот момент Натали снова отвлеклась от тиндера и кивнула, мол, да, посмотрите на меня. — Какую они мне радость голубоглазую подарили! — капитан снова потрепал Алиску по волосам. — Наглядеться не могу!

Ну…, а вот это уже была не моя война. Господин ведущий, на вопрос: «Когда дети?» — отвечает Ольга Геннадьевна Мишина. Внесите в студию чёрный ящик! Парам-пара-пара-пара-пам-пам! Пара-папа-пам-пам!

Моя жена вступила в словесную дуэль со своим отцом, а я тем временем допил чай и начал тоскливо поглядывать на часы. Как долго мне ещё здесь мучиться осталось? Хотелось уже наконец-то добраться до дома, забраться в свою постель, под своё одеялко и…

И тут я увидел его.

— Пс, — привлекая моё внимание, Жалюзи махнул рукой. — Эпс, Виталий, я здесь.

А я, блин, и так прекрасно видел, что он здесь! Глава светлых, — или кто он там такой? — вообще ни разу не палился! Выглядывал прямо из-за шторы!

— Ты чего? — нахмурился капитан Калюжный.

Ну да. Должно быть, морду лица я сейчас состроил в крайней степени ошалевшую.

— Ты чего там такое увидел? — проследив за моим взглядом, тесть обернулся к шторам. — Моль, что ли? — но Жалюзи к этому моменту уже и след простыл.

— Не-не, — ответил я. — Ничего.

— Точно?

— Ага, — кивнул я. — Показалось.

И стоило капитану отвернуться от окна, как штопаный Фёдор Евгеньевич выглянул вновь. Вот только на сей раз он не шептал, а вместо этого очень выразительно, будто сурдопереводчик, говорил одними губами: «Зайди в ванную».

И вот вопрос: какого чёрта эти фрики продолжают меня преследовать?! И ладно бы только преследовать, и только меня, так нет же! Жалюзи в чужую квартиру залез! И надо его срочно выгнать, пока у меня никто из семьи тоже случайным образом не инициировался, потому что «иного» капитана Калюжного я тупо не выдержу.

— Прошу прощения, — я встал из-за стола и, стараясь случайно не перейти на бег, отправился к уборной.

Включил свет, зашёл, заперся на щеколду и на всякий случай пустил воду. Затем внимательно оглядел каждый уголок объединённого санузла, — под крышку унитаза заглянул в обязательном порядке, — но ничего странного не заметил.

— Фу-у-у-ух, — вздохнув, я облокотился на раковину и посмотрел на себя в зеркало.

А в следующий момент шторка душа за моей спиной зашуршала, и в отражении показался Жалюзи. При полном своём параде, — в котелке и лоскутном пиджаке, — он прямо в обуви стоял посередь ванны капитана Калюжного.