Итак! Добравшись до дома, я вошёл в подъезд, поднялся на третий этаж и открыл дверь своим ключом. И сразу же растаял. Ольга крутилась в прихожей у зеркала — с уложенными в нехитрую причёску волосами, накрашенная и в чёрном платьишке «на выход», которое я так любил. Красивая до невозможности.

— Оль, — тут я решил попытать счастья. — А может, в ресторан пойдём, раз ты уже при параде? Я всё оплачу! Шоты, устрицы и весь вечер только для нас двоих! Потом в караоке переберёмся, Ваенгу поорёшь…

— Виталь, прекрати, — ответила жена, сосредоточенно докрашивая ресницы. — Всё будет нормально. И папа вовсе тебя не ненавидит.

— Ага! — я щёлкнул пальцами. — Заметь! Я ни слова не сказал про то, что он меня ненавидит!

— Виталь, пожалуйста, — Оля отвлеклась от зеркала и посмотрела на меня виноватым взглядом. — Просто перетерпи. У папы всё-таки новоселье, и зайти нужно обязательно.

— Только давай ненадолго, ладно?

— Обещаю.

И чего только не сделаешь для любимой жены? Ладно. Закинув бутылку в морозилку, чтобы не растаяла, я наскоро сполоснулся и переоделся в чистое. Затем попытался надышаться перед смертью, созвонившись с Лёхой и узнав, как идут дела в «ОЛЕГе», и мы наконец-то вышли.

В гости. В соседнюю, блин, дверь. И что хочется сказать напоследок? Капитан Калюжный — отнюдь не плохой человек. Серьёзный, основательный и склонный к правильным мужским поступкам. Как минимум, он умудрился обеспечить обеих своих дочерей жильём, что как бы уже ничего себе.

И даже более того! У Оли было весьма себе солидное приданое, потому как все четыре однушки на нашем этаже принадлежали Геннадию Михайловичу. В те далёкие времена, когда квартиры были доступны для покупки простым смертным, он взял их в ипотеку на этапе котлована. Да, Калюжным потом несколько лет пришлось помыкаться по съёмным хатам и во многом себя ограничивать, но зато сейчас их тылы были надёжно прикрыты.

Короче говоря, Геннадий Михайлович — молодец. Для своих. Вот только я, несмотря на четыре года законного брака с его дочерью, в число этих самых «своих» так и не попал.

— Ну что, звоню?

— Звони…

Дверь распахнулась практически сразу же. В нос ударил запах чего-то жареного, послышался смех Алиски и бубнёж телеканала «Звезда», а на пороге перед нами стоял он. Капитан Калюжный, мужчина в самом расцвете сил с идеальной осанкой и образцовыми пышными усищами. Разумеется, в тельняшке.

— Оленька! — Геннадий Михайлович обнял дочь и крепко чмокнул её в щёку. Тут же выдал тапки и тут же повёл её вглубь квартиры, по пути увлечённо рассказывая о своём увольнении с флота.

Я же так и остался стоять в подъезде, протягивая непонятно кому руку для рукопожатия. В пакете замороженная водка, а в голове мысль: кажется, сегодняшний вечер обещает быть ещё тяжелее, чем вчерашняя ночь…

Интерлюдия. Даша Лёвушкина

Уже переодетая в «штатское» Дарья сидела в пустом зале и ждала, пока переоденутся другие. Как у самой ответственной, у неё были свои собственные ключи от «ОЛЕГа», и именно она зачастую открывала-закрывала ресторан. Вот только сегодня она не додумалась взять у Виталия Александровича новые ключи от нового замка в приёмку, и потому покидать заведение пришлось через вход для гостей.

Ну да ладно, это всё мелочи.

Наконец её коллеги достаточно прихорошились, и смена была официально закончена. Усталые до невозможности, но при этом весьма довольные собой, ребята вышли на улицу. «Хороший сегодня был день», — подумала Даша.

И гости пошли, и чаевых прибавилось, и Виталий Александрович отказался от идеи закрываться. А как заразительно он сегодня улыбался?! А как носился туда-сюда, будто заведённый?! Да! Вот именно за таким руководителем Лёвушкина и пошла изначально. Ну то есть ещё до того, как дела у «ОЛЕГа» стали хуже некуда.

И как знать? Может, хорошие времена наконец-то возвращаются?

— Крас-с-савчики! — Лёха поднял руку и по очереди отбил каждому из официантов пятюню. — На пятёрочку сегодня все отработали! Горжусь!

— Да вообще! — кивнул Серёжа. — Это охренеть можно! — а после начал взахлёб пересказывать свои впечатления от такого плотного дня.

Внезапно вслед за ним поделиться мыслями захотелось каждому. Смех, шутейки, чуть усталые улыбки, и вот — персонал «ОЛЕГа» задержался у входа аж на пятнадцать минут, хотя обычно дело ограничивалось дежурным «до завтра».

— Давайте расходиться уже, что ли? — спросила Лёвушкина, поглядывая на часы.

— Давайте, — кивнул Лёха, а потом вдруг сказал: — Даш… ты… это самое…

Уставился девушке прямо в глаза и замолчал.

— Чего? — решила уточнить Дарья.

А Клыканов на такое покраснел. Потом побледнел. Потом вдруг резко тряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, нахмурился и сказал:

— Не опаздывай завтра.

«С чего бы вдруг?» — подумала Лёвушкина, потому как, в отличие от некоторых, она-то за два года работы в «ОЛЕГе» не задержалась ни на минуту. Однако озвучить свой вопрос девушка не успела, потому что Лёха уже резко развернулся на пятках и уже притопил куда-то вглубь вечерних дворов. Странный он сегодня какой-то…