— Не, — решил я. — Не-не-не.

Как только входная дверь за Шофранкой закрылась, меня вдруг резко расслабило. День выдался настолько насыщенным, что я теперь еле стоял на ногах и уборка стала бы настоящим насилием над моей и без того задолбавшейся личностью. А потому всё на завтра.

— Так…

Первым же делом я запер входную дверь на ключ. Затем подхватил с барной стойки Отражение, которое на ощупь оказалось тёплым, будто остывающая кастрюля с варёной картошкой, и поволок его в офис. Засунул светящийся шарик в сейф, на полку чуть ниже храпящего Сыра, а после начал готовиться ко сну.

Уже в несознательном состоянии достал из дивана подушку с одеялом, расстелился, скинул обувь, лёг и… и всё. Провалился сразу же, стоило голове коснуться мягкого. Перекипевший мозг дёрнул стоп-кран, и потому снилось мне сегодня ничего. Так что можно сказать, что до самого утра я буквально не существовал.

А первое, что почувствовал утром — это боль. Приятная, конечно, мышечная, но всё-таки. До того, как в памяти начали всплывать черти, говорящие кошки и погоня по сказочным Рядам, можно было бы подумать, что вчера со мной случился день ног.

— М-м-м, — простонал я.

И прежде, чем открыть глаза, подумал о том, что весь вчерашний день мне просто приснился. Наивная мысль принесла с собой облегчение. Правда, ненадолго. Чем дальше, тем больше подробностей всплывало в голове — ярких и детализированных.

— О-хо-хо…

Окончательно проснувшись, я решил проверить. Так сказать, удостовериться в абсурде наверняка. Скинул с себя одеяло, встал и сразу же чуть было не навернулся из-за одеревеневших икр. Однако пересилил себя, дохромал до сейфа, открыл его и увидел всё то, что так хотел бы никогда в жизни не видеть: маленькую золотую корону, светящийся белым шар и глазастую сырную голову.

— Доброе утро, — поздоровался Сыр. — У меня проблема.

— Даже не сомневался.

— Я тут подумал о том, что сейф вообще не панацея. Это же просто железная коробка! Во-первых, её можно вскрыть, а во-вторых, унести. Клянусь, Виталий, рано или поздно меня похитят!

— Кто? — спросил я через протяжный зевок.

— Не знаю!

— Зачем?

— А что, думаешь, незачем?!

Тут я решил, что не хочу сейчас вести этот неадекватный спор, и потому сказал, что если Сыра похитят, то я обязательно найду его и верну обратно.

— Как?! — тот в свою очередь начал стремительно обрастать плесенью. — Как ты собираешься меня искать?! У меня ведь нет никаких особых примет!

— Ну… тут бы я с тобой поспорил, конечно.

— А ещё ты даже имени моего не знаешь, чтобы в объявлении о пропаже написать!

— Хм… А какое у тебя имя? — уточнил я.

Сыр же ответил, что не знает, а потом крепко задумался.

— Виталий…

— Что?

— А мне теперь что же? Мне теперь, получается, можно имя?

— Можно, конечно, — от умиления я аж улыбнулся. — Какое хочешь?

— Не знаю, — Сыр нахмурился. — Вообще, мне имя не положено. У меня ведь сорт есть. Но раз ты сам сказал, что я твой домашний питомец, значит тебе и выбирать. Назови меня, а? Пожалуйста.

— Да легко…

Первое, что пришло на ум — Сыргей. Однако это обидно, — особенно учитывая, что кисломолочный не был замечен в инклюзивности. Вот если когда-нибудь нетфликс решит снять сериал о моих похождениях, тогда да.

Сырёжа? Бредово.

— Хм-м-м…

Логичней всего было бы назвать его Горгонзолой, потому что на вкус он именно таков. Вот только это явно женское имя, а «Горгонзол» или «Горгон» ещё более всрато, чем «Сырёжа». Моцарелла? Сулугуни? Бри?

Мимо.

Рокфор? Фонетически слишком грозное имя для неврастеника. Пармезан? Не нравится. Чеддер? А может быть… Чеддер Беннингтон?! Забавно, чёрт его дери, но я ведь первым замучаюсь каждый раз называть кусок сыра по имени-фамилии. Сулугуни? Костромской? Пошехонский? Маасдам?

— Во! — придумал я. — Отныне и навсегда нарекаю тебя именем Камамберий.

— Камамберий? — повторил Сыр и призадумался. — М-м-м…, а мне нравится!

Напрочь позабыв о похищениях, сыр начал вслух склонять своё новое имя. И тут…

Тревожный сыр

Изысканный вкус, непревзойдённый аромат и непочатый край работы для психотерапевта. Он тревожный. Он сыр. Он тревожный сыр!

Имя: Св.Камамберий

Склонность: отсутствует

— Э-э-э… Чё? — я чуть было не спросил у Сыра, с какого это хрена он вдруг стал «Св.», но вовремя одумался. Воспользовавшись тем, что «Св», блин, Камамберий сейчас занят, захлопнул дверцу сейфа и подошёл к окну. Открыл его настежь, вдохнул полной грудью свежего воздуха и растёр ладонями лицо.

— Ладно, — сказал я, заново смирившись со своей новой реальностью. — Живём дальше.

Как у любого собственника бизнеса, у меня в ресторане имелась дежурная зубная щётка, дезодорант и кое-какая одежда на смену. Так что дальше я заперся в персональском санузле, умыл лицо и как мог привёл себя в порядок.