Чтобы не отвлекаться ни на что другое, я закрыл глаза и тут же понял, что всё действительно так. Слева шёл столбец с многочисленными кнопками, каждая из которых открывала мне тот или иной список. Вот продукты, вот инвентарь, а вот меню и техкарточки, которые я написал самолично. Но что самое прикольное, как по мне, так это карта.

Если тыкнуть на самую верхнюю кнопку КИПЕРа, перед глазами тут же появлялся подробный план «ОЛЕГа» — зал, кухня, подсобки, офис, сортиры. Причём со всеми внутренними коммуникациями типа проводки и водоснабжения. Но и это ещё не всё! Помимо прочего, прямо на карте были отображены маленькие светящиеся точки.

Вот эта, например, — та, что светилась в раздевалке, — была подписана как «Алексей Клыканов». А вон Св.Камамберий в сейфе отдыхает. А вот и я сам.

Честно говоря, я не мог подобрать слов, и даже обычное: «охренеть» — в глотке застряло. Это ведь было как… как получить доступ к админской панели мира! Всё то, что мне нужно знать, понимать и видеть, теперь было здесь, прямо перед глазами. Удобно настолько, насколько это вообще возможно. Ещё и в режиме реального времени!

К слову, про режим реального времени: в приёмке внезапно загорелись ещё три точки. Марина, Даша и Серёжа. Отсюда было слышно, как ребята о чём-то переговариваются и задорно ржут. Судя по всему, настроение у персонала было такое же приподнятое, как и у меня самого. А я им сейчас его ещё выше подниму.

— Господа! — воскликнул я, выходя в раздевалку с конвертом нала. — Дамы! Серёжа! Ваша зарплата за май! Причём, заметьте, в мае!

Конечно же, ребята обрадовались. Причём настолько, что даже не стали бухтеть насчёт горы грязной посуды и липкого пола. Жизнь налаживалась! Налаживалась у всех, причём шустро и порывисто.

Раздав деньги, я взял свою яичницу и чутка остывший кофе и с чувством выполненного долга погнал в зал. Устроился за единственным чистым столиком, который вчера был использован как подстановочный, и начал завтракать. Попутно глядел на то, как моя команда приводит «ОЛЕГа» в порядок, и попутно же продолжал изучать КИПЕР.

Пока что «инвентаризация» доставила мне больше всего. Даже больше, чем шаолиньские техники, хотя, казалось бы… наверное, тому виной профдеформация. В условиях вечной нехватки персонала провести грамотную инвентарку было практически невозможно, а теперь у меня перед глазами были все остатки. Все сроки. Всё-всё-всё, что ресторатор только может знать о своём ресторане, и даже чуть больше.

— Какая же красота, — улыбался я, глядя прямо перед собой на зелёные строчки.

И так увлёкся, что не заметил, как Даша с Мариной окончательно привели весь зал в порядок. Расставили столики по местам, утащили весь мусор и тщательнейшим образом вымыли полы. А очнулся я только в тот момент, когда Лёвушкина подошла ко мне за ключами от входной двери, чтобы открыть ресторан.

— Спасибо, Даш, я сам, — сказал я, потому что решил отвлечься от системы и подышать воздухом. Подошёл к входной двери и уже даже вставил ключи в замок, как вдруг: — Что за хрень?

Через стекло я увидел, как мимо «ОЛЕГа» идёт толпа. Люди. Много людей. Последний раз такой поток я видел на День города, когда народ разом расходился по домам после салюта.

Искренне не понимая, что тут вообще происходит, я всё-таки открыл дверь и вышел на улицу. Сделал буквально пару шагов от входа, и тут меня подхватила толпа. Если честно, меня чуть было не унесло в сторону остановки, но я как мог отбился. Вынырнул с другой стороны потока, огляделся и тут-то до меня дошло.

На той стороне дороги стояла строительная техника. Пешеходная дорожка вдоль парка, которую всякий здравомыслящий человек выберет вместо пути вдоль «ОЛЕГа», была перекопана буквально в хлам. По периметру стройки стояли «ежи» из ржавой арматуры, между которыми протянулась заградительная лента, и хода не было. То есть! Получалось, что с лёгкой руки коммунальщиков весь трафик был спрессован и перенаправлен в нашу сторону.

— О! А тут, оказывается, ресторан какой-то есть, — услышал я женский голос из толпы. — Новый, что ли?

— Тоже никогда не замечала. «ОЛЕГ». Серьёзно? А почему Олег?

— Наверное, владельца зовут Олег и он страдает повышенным ЧСВ.

— Зайдём вечером?

— А давай зайдём!

Ай как хорошо. Ай как замечательно. Но что меня обрадовало ещё сильнее, так это рабочие. Надвинув каску на лицо, экскаваторщик дремал в кабине. Водила грузовика ходил взад-вперёд, постукивал ногой по колесу и о чём-то очень увлечённо трепался по телефону. А в самом эпицентре стройки пятеро мужиков синхронно курили, наблюдая за тем, как шестой бедолага ковыряет гнутой кочергой осколок плитки.

И если я хоть что-то в этой жизни понимаю, то эти доблестные ребята сделают ВСЁ, лишь бы дотянуть до холодов. До урагана, града, знаменитых подмосковных торнадо или хотя бы до тропического ливня. Всё во имя повышенного коэффициента за работу в трудных погодных условиях, и никак иначе.

А тем временем на небе не было ни облачка, и завтра наступало лето. Сбившись в кучку, бабульки рядом со мной начали бухтеть что-то про разворованный бюджет. Я же лишь улыбнулся и прошептал:

— Нет, жизнь точно налаживается.