– Можешь по имени, не ошибешься. После ужина покажу тебе весь наш дом. Потрясающий дизайн, да? Кстати, я полностью обновила тебе гардероб и…

– Тихо, Машка, – перервал ее Вальзер. – Влада, это моя жена. Надеюсь, вы поладите. А не поладите… – Не договорив, он пристально взглянул на девушку и та, кажется, все поняла.

– Мы обязательно поладим, дорогой, – спешно сказала Мэри, которая явно боялась мужа. – Будем лучшими подружками! Владочка, я помогу тебе освоиться.

– Спасибо, – кивнула я.

– Выпьем за твое возвращение, дочка. – Хозяин дома встал, принес вино и сам разлил его по высоким бокалам. – За тебя. Ну и дерьмо же это сухое вино, коньяка бы лучше с лимоном.

Ужин прошел в относительной тишине. Правда, есть я не могла – кусок в горло не лез. Вальзер хоть и заметил это, но настаивать не стал. Понимал, наверное, что мне не по себе. Знал бы он правду…

После ужина он отпустил меня в свою комнату, чтобы я отдохнула. Но едва только я легла в кровать, как в дверь постучали. Я открыла и увидела на пороге Мэри в коротеньком атласном халатике вызывающего красного цвета.

– Пустишь? – спросила она.

Я кивнула. Мачеха прошла в комнату и плюхнулась в одно из кресел.

– Значит, так, – сказала она уже другим тоном – без притворного дружелюбия. – Я не особо рада твоему появлению, и думаю, ты сама не в восторге от того, что тебе придется здесь жить. Знаю я, что ты даже сбежать пыталась. Но ты же понимаешь, что с таким человек, как твой отец нельзя спорить. Нужно делать, как он хочет.

– Почему? – равнодушно спросила я.

– Потому. Если инстинкты самосохранения есть, делай, как он велит. Короче, Влада, я предлагаю тебе мировую. Ты не трогаешь меня, я – тебя. Это в наших интересах. При нем будем улыбаться друг другу и играть в семью. А без него мы друг другу чужие. По рукам?

– По рукам.

Мэри протянула мне ладонь, и я пожала ее.

– Отлично. Быть дочерью Вальзера не так плохо, как ты думаешь. Он щедрый на бабки. Главное, его не злить. И все будет хорошо.

– Он такой опасный? – спросила я.

Мэри усмехнулась

– А то ты не всекаешь. Про Кировскую ОПГ слышала? Знаешь, кто ее основал? Твой папочка. И хотя официально он вроде бы не при делах теперь, но… – Мачеха прервалась на полуслове, однако в этом ее «но» крылось многое. В первую очередь, страх. – У него столько крови на руках…. Ладно, пойду я. Увидимся завтра.

– Зачем ты вышла за него? – спросила я вдруг.

– Жизни красивой захотела, – призналась Мэри. – Я из семьи алкашей, с четырнадцати работаю сама. И полы в супермаркете мыла, и вебкам моделью была. Потом твоего отца в баре встретила и понеслось. Хочу всегда иметь кучу бабла.

– И тебе не страшно?

– Страшно быть нищей, – жестко ответила Мэри. – Пока-пока, дочурка!

И она упорхнула из комнаты. А я закрыла дверь на замок и легла в кровать. Нужно достать телефон и связаться со Стасом – он велел доложить ему, как дела.

Глава 19. Новая жизнь тени

Несмотря на то, что у меня появились ноутбук и телефон – разумеется, одни из самых современных, мощных и дорогих – я не связывалась ни полицией, ни с Костей и Игнатом, ни со Стешей. Нет, не из-за страха умереть. Из-за страха, что умрет моя мама – точно так же, как несчастная медсестра Даша. Я стала покорной рабыней.

Сначала я жадно читала сводки новостей о нашей с мамой мнимой гибели. Со стороны все это выглядело ужасно страшно – авария, пожар, три смерти… Смерть Владиславы, бедной Оксаны и монстра. Моего родного отца.

Он погиб, а я все еще ненавидела его. Если бы не он, ничего бы этого не произошло! Он похитил меня, погнался за мамой, спровоцировал аварию… Из-за него погибли люди, поломались судьбы. Монстр смог испортить нашу жизнь даже после смерти – наверное, он был счастлив в своем персональном аду. Счастливо смеялся, сидя в котле.

Еще я читала о Косте – многие издания писали о его болезни, кто-то даже предсказывал крах империи Елецкого, однако после операции ему стало лучше. Сейчас он восстанавливался, и я улыбалась сквозь слезы от радости. Костя – один из самых волевых и сильных людей, которых я знала. Он не уйдет просто так. И не может оставить Игната.

Затем я позволила себе зайти в соцсети, и когда свайпала по экрану, мои пальцы снова дрожали. Впрочем, это стало моим постоянным состоянием. Тремор, тревога и учащенное сердцебиение.

Аккаунт моей Стешеньки был открытым, и я без проблем зашла к ней.  Она выложила лишь одну новую фотографию – совместную, с нашими кроссовками. Прошлым летом мы носили похожие белые кроссовки и как-то на набережной решили сделать фото сверху, чтобы было видно лишь ноги.

Пост был подписан коротко: «Наша дружба будет вечной».

Эти слова, словно резкий толчок в грудь, выбили дыхание. Смахнув слезы с ресниц, я улыбнулась своей лучшей подруге, оставшейся в той, старой жизни. Моя хорошая, надеюсь, ты справишься. Начнешь ценить себя и полюбишь – так, как любила и ценила я. Пусть твои мечты сбудутся. И твои прекрасные истории покорят сердца, как однажды покорили мое.