Замерла, прибитая потоком к камням спиной с корягой наперевес, пытаясь отдышаться. Девочка смотрела на меня со смесью ужаса и надежды на бледном личике.

«Вот что адреналин с человеком делает», — мелькнуло в голове. Никогда у меня не было столько сил, но тут просто выхода нет.

Влажная мягкая древесина отслаивалась под пальцами. Мне пришлось заклинить корягу между двумя камнями, иначе ее утащило бы течением. А дальше я начала медленно и аккуратно продвигать ее в сторону девочки.

— Держись, только держись, — просила ее, понимая, что в любой момент мой дурацкий план может потерпеть поражение.

Последняя самая сложная часть — коряга оказалась высвобождена из зажима между камнями, но все еще не достигла той груды, к которой прижалась девочка. Я собственным телом заклинила деревяшку, мешая течению унести ее дальше, и продолжила продвигать.

— Давайте, еще немного, — приговаривала девочка, подбадривая меня.

А потом резкий рывок, я испуганно схватила за корягу, думая, что ее уносит.

— Все! — радостно воскликнула девочка на той стороне, помогая зафиксировать корягу между нашими «островками безопасности». Я удивилась, что малышка оказалась такой сильной.

— Подожди, я сейчас к тебе приду! — крикнула я, чтобы она не попыталась перейти через поток сама.

К сожалению, коряги было недостаточно, да и она была слишком нестабильной, чтобы на нее сильно полагаться. Я как могла отдышалась и бросилась в воду. Течение ударило по коленям, сбивая с ног, но я ухватилась за корягу едва ли не когтями, продолжая двигаться вперед.

— Держитесь, пожалуйста, держитесь, — с плачем приговаривала девочка.

Всего несколько шагов под сбивающим с ног потоком ледяной воды. Еще немного осталось, совсем каплю. Один кроссовок сорвало с ноги и унесло течением, острые камни ранили ступню. Я уже могла разглядеть девочку в странной одежде, похожей на многослойный мокрый халат, напоминающий что-то восточное. В аккуратных ушках золотые серьги, на шее кулончик, несколько браслетов на руках. Странно.

Последний шаг, она протягивает мне руку — глупо, будто такой маленький ребенок сможет взрослого удержать. Я подналегла на заклиненную между камнями корягу... и почувствовала, что она уходит из-под руки, деревяшка все же не выдержала и вывернулась от моих движений и потока воды. Я почувствовала, что меня сейчас снесет ниже по течению.

Тут девочка кинулась вперед и, схватив меня за руку, дернула на себя. Под ногу попался более-менее устойчивый камень, я оттолкнулась, и оказалась прибита к той же груде, что и она.

— Вы здесь, вы не бросили меня, — благодарно рассмеялась девочка, и синие глаза ее сверкнули серебром.

— Как можно, — выдавила из себя улыбку я. — Не волнуйся. Сейчас я чуть передохну, и будем выбираться к берегу. Только держись за меня.

Серьезно кивнув, девочка со всем старанием обхватила меня за руку.

Глава 3

Путь до берега был мучителен и сложен: от камня к камню, от уступа, к уступу, все ниже по течению, таща на себе ребенка и все время боясь, что ее смоет с моей спины очередной волной. Но девочка оказалась достаточно сильной, чтобы вцепиться в меня всеми четырьмя конечностями, как маленькая обезьянка, и провисеть так, пока я не доплетусь до края речки, где течение уже не сбивало с ног.

В конце концов, выпустив ребенка, я просто рухнула на камни, чувствуя, как холодная вода продолжает омывать мои ноги. Промокшая одежда леденила тело, но солнышко пригревало. Птички поют, голые деревья в розовых цветах — сакура или слива? Или еще что? Травка зеленеет, надо мной деловито пролетел крупный блестящий жук.

Как я тут оказалась?

Краем глаза я следила за девочкой. Она поднялась на ноги, прошлась по берегу туда-обратно, оглядываясь, а потом посмотрела на меня вопросительно:

— И где мы? Где все? Что теперь делать? Как вернуться? — в ее глазах закипели слезы, лицо покраснело, а губы скривились, намекая на подступающую истерику.

Черт, хотела бы я, чтобы кто-нибудь ответил мне на все эти вопросы!

С трудом я заставила себя сесть, пошевелила пальцами на оставшейся в одном носке ноге и предложила, чтобы ее отвлечь:

— Давай для начала познакомимся. Как тебя зовут?

— Мия, — представилась девочка, а дальше сделала что-то странное: выпрямилась ровненько, словно балерина, сделала большой круг руками, сложила их перед лицом, так что длинные рукава халата взметнулись лебедиными крыльями, и поклонилась, сложившись ровно пополам, оставив спину идеально ровной.

В голове шевельнулась какая-то странная ассоциация с чем-то восточным, но я не успела поймать эту мысль за хвост.

— А я Алевтина Петровна, — представилась заторможенно.

— Альтина... Пвна? — растерялась девочка.

И только тогда до меня дошло, что говорим мы совсем не на русском языке, а на каком-то другом, но так естественно и легко, что я ничего не заметила. Как это? Я что, во время провала в памяти еще и язык незнакомый выучила? Но какой?